«Прости, сегодня мы не сможем увидеться. Я должна находиться при Александре, когда прибудет король. Я говорила с ней о той проблеме. Пока ничего не решилось. Но, надеюсь, что все разрешится. Я сообщу тебе, как что-то прояснится. Даяна»
- Сейчас мне тоже нужно что-то ей передать?
- Ее высочество ничего об этом не говорила. Скорее всего, ответ ей не нужен.
- Все же передай…те, что я прочитал ее послание. – Билл кивнул ей, девушка поклонилась и, развернувшись, стала удаляться.
Билл вернулся в дом. Весь день теперь был свободен. Можно было заняться «самообучением» - у старушки было много книг, чтобы заново научиться читать и пергамента с чернилами, чтобы писать. Можно было наточить свой клинок. Можно было… нет, с Элен он больше не будет говорить о брате. Билл выбрал первый вариант. С несколькими книгами в руках, парой чистых свитков и пером в чернильнице, он расположился в столовой за столом и принялся за дело. Сначала у него плохо получалось выводить буквы, они не хотели вставать в ровные ряды, разваливались в разные стороны и уходили куда-то вверх. Билл продолжал свое самообучение и уже через некоторое время он достиг небольших результатов – он вспомнил написание всех букв, почти без запинок читал и ставил меньше чернильных пятен на пергаменте. Увидев то, чем он занимается, Элен только посмеялась и ушла из дома. Томаса он все еще не видел. Видимо, тот продолжал спать. Катрина сидела в комнате старушки и вновь о чем-то с ней щебетала. Никто не отвлекал Билла от его занятия.
Решив, что уже достаточно позанимался, Билл разложил на место все предметы и вернулся в комнату. Томас все еще спал в том же положении, в котором в последний раз Билл видел его. Он не стал будить брата, только сел в кресло и стал пересматривать записку Даяны. Какой у нее был аккуратный почерк, какие правильные буквы, какие ровные строки… Биллу было далеко до этого. А еще от бумаги пахло чем-то приятным. Скорее всего, это был запах лаванды, которым так пахли Даянины руки.
Томас проснулся спустя час. Собравшись с духом, Билл рассказал ему о своем разговоре с Элен. Тот только, молча, слушал его и по мере рассказа немного мрачнел. Когда Билл окончил, Томас досадно хмыкнул.
- Мо-ло-дец, Билли. Сделал все, что мог. А теперь прошу – не лезь больше. Итак натворил.
Томас больше не произнес ни слова. Он медленно встал, вышел из комнаты. Спустя какое-то время хлопнула входная дверь – и он куда-то ушел. Билл остался один в комнате.
Неожиданно, ему стало тоскливо и одиноко. Такие чувства посетили его впервые. Раньше Билла мало волновали душевные страдания, мораль и прочая чепуха. Сейчас ему как никогда хотелось быть в обществе своего брата, которого он подставил. А тот, вместо того, чтобы накричать, выпустить весь пар на него, просто укоризненно произнес пару фраз и ушел. В этом был весь Томас – он никогда не стал бы выплескивать свой гнев на брате. Но Биллу сейчас казалось, что лучше бы он так и сделал – он бы уже не чувствовал себя таким виноватым. Кроме того, ему было стыдно, что у него с Даяной все намного лучше, чем у брата с Элен. А ведь он бегает за Элен куда дольше. И это показалось ему еще более несправедливым. Но от его помощи лучше никому не будет. Все становится только хуже.
Вплоть до самого вечера Билл просидел в доме, то ходя по коридору, то сидя в комнате. За весь день он никого не увидел – Катрина безвылазно сидела у старушки, Томас и Элен так и не вернулись. Иногда он слышал за окном чьи-то возгласы и рассказы о приезде короля. Но это его не особо интересовало. Кажется, сейчас его ничего не интересовало. Возможно, это было из-за брата. А может, из-за того, что сегодня он не увидится с Даяной. Одна только мысль о приезде короля приводила его в ужас – ей придется выйти за него замуж! Билл не понимал, почему это происходит именно сейчас, когда они только встретили друг друга, когда он впервые влюбился. Почему именно сейчас? Может, это наказание? За то, что он играл девушками, когда они с братом еще жили дома, с родителями? Или за то, что он не брезговал проститутками? А может, дело было в том, что, последние несколько лет, он вечно смеялся над своим братом?
Ближе к вечеру вернулась Элен. Она все еще слегка кашляла, но вид у нее был здоровый. Не сказав никому ни слова, она заперлась в своей комнате и не вышла оттуда вплоть до ужина. Томас же не появился даже к ужину. Но никто не обратил на это внимания, кроме Билла. Элен, казалось, было все равно. «Подружки» же вообще ни на что не обращали внимания.
- Где он? – одними губами произнес Билл, когда Элен посмотрела на него. Та пожала плечами. – Ты где была? – Элен хмыкнула.
