Сердце России полностью

— Желтый металл, арии называют его золотом. Еще красивые камни и шкуры, такие, как у королевы.

— Это сколько же лет меху, из которого сшита ее набедренная повязка?!

— Когда прилетели на Землю, с собой привезли. Два раза по сто тысяч лет!

— Вот уж действительно — сносу нет! — изумился Бравый.

Илья дал себе слово сегодня же досконально разобраться с набедренной повязкой королевы догонов!

— Омабио, как номмо находят к вам дорогу? — спросил он воина.

— Здесь их тотем, они летят к нему! Враги оставляют такие тотемы на всех планетах, которые хотят покорить или уничтожить, чтобы к ним слетались номмо и другая нечисть. Ни мы, ни звездные арии тотем найти пока не сумели. Теперь королева знает, как его найти, она ждала вас.

— Маяк! — воскликнул Бравый по-русски.

Илья понимающе кивнул.

— Что ж, разберемся и с маяком, — подумал он, составляя в уме план делового свидания с прекрасной монаршей особой. — Значит, тотем, набедренная повязка…

С набедренной повязки все и началось!

Илья никогда не был охотником за юбками, но по какой-то непонятной ему причине с завидной регулярностью сам становился их добычей, не особенно, впрочем, об этом сожалея!

Поэтому он не очень удивился, когда королева догонов встретила его в своей хижине, держа серебристую набедренную повязку в руках.

— Почувствуй, какая мягкая! — улыбнулась она, швырнув разведчику в лицо свое символическое одеяние и следом за ним бросаясь ему на шею…

Проснувшись в очередной раз уже в полдень, Илья виновато подумал о брошенных им на произвол судьбы друзьях. Он лежал на спине с закрытыми глазами и вспоминал о затаившихся в джунглях драконах, об их тотеме, о неизносимой набедренной повязке юной красавицы с неугасимым темпераментом…

О вечном серебристом мехе разведчик почему-то подумал с особенным удовольствием. Потом с еще большим удовольствием он подумал о великолепных стройных ногах, к которым этот мех прикасается ежедневно; потом…

Илья внезапно открыл глаза. Склонившееся к нему лицо королевы светилось нежностью, страстью и лукавством.

— Что ты там подумал о моих ногах, Мастер? Великолепные и стройные?! Вот эти ноги великолепные и стройные?.. А моя грудь?! Посмотри внимательно… почувствуй, Мастер!.. Целуй… Та-а-ак…. Да иди же ко мне… Мастер…

К деловой части переговоров слегка утомившиеся любовники приступили только утром следующего дня!

— Итак, с чего начнем? — нарочито бодро заговорил Илья, когда он, Бравый и Таня собрались в хижине Верховного жреца племени, чьей дочерью и была королева догонов.

Сидя рядом с отцом напротив морских офицеров и невинно глядя поверх их голов, юная жрица демонстративно поправила набедренную повязку. Илья кашлянул в кулак и отвел глаза. Королева, сделав вид, что не заметила его смущения, принялась тщательно расправлять ожерелье на своей груди.

Верховный жрец, которого звали Уномао, с неудовольствием покосился на свою ветреную дочь. Ему было не больше сорока лет, его длинные вьющиеся волосы были сплетены в косу, в его проницательных черных глазах светились мудрость и благородство. Поймав укоризненный взгляд отца, расшалившаяся королева опомнилась и погасила в своих глазах озорные искорки, сводившие Илью с ума!

Наведя таким образом порядок в "верхнем эшелоне власти", Уномао заговорил:

— Начнем с того, что, покидая нас около тысячи лет назад, звездные арии оставили в памяти догонов Пророчество. Бравый беседовал вчера с нашими жрецами и знает о нем. Сообщила ли королева об этом Пророчестве тебе, Мастер?

— Я… не успела! — виновато похлопав длинными ресницами, произнесла юная монархиня, больше чем на сутки утопившая свои государственные обязанности в потоках собственной страсти.

Разведчики улыбнулись.

— Я так и думал, — хладнокровно произнес Верховный жрец, ничего другого от своей балованной дочери услышать даже не мечтавший. — Видимо, Ваше легкомысленное Величество не сочли также нужным спросить у Мастера его второе имя? — поинтересовался Уномао, взглянув на Таню с иронией.

— Второе имя?! — удивился разведчик, лихорадочно пытаясь извлечь его из глубин своей феноменальной памяти. Этому процессу очень мешала божественная грудь его любовницы, вновь целиком поглотившая его внимание. — Ах, да!

— Илия?!! — подпрыгнула на шкурах королева, едва не развалив просторную отцовскую хижину.

Как только Илье удалось, наконец, вспомнить собственное имя, "очень сильная" жрица тут же прочла его в мыслях своего любовника, в которых до сих пор видела лишь свою «божественную» грудь!

— Илия!.. — нежно пропела королева, и из ее глаз потекли счастливые слезы. — Илия!..

Верховный жрец сдержанно улыбался.

— Это что-то меняет? — спросил Илья.

— Это все меняет! — довольно ответил Бравый. — Будь у тебя другое имя — могли бы уйти ни с чем.

— Так уж и ни с чем! — подумал разведчик, с благодарностью воспроизводя в памяти волшебные ласки юной королевы.

Как только в его голове забродили эти благодарные мысли, его любовница, не спускающая с лица Илии восторженных глаз, тут же бросилась ему на шею. Уномао едва успел ухватить свою дочь за драгоценное ожерелье и притянуть на место!