Шалун наблюдал в объектив видеокамеры, как его пацаны, подсаживая друг друга, влезают в лабораторию через окно и исчезают в здании. Кое-кто из них до цели не добрался: несколько человек охране удалось свалить.
Но Гвоздь в лабораторию попал, заметил Шалун с облегчением. У Гвоздя особое задание, поважнее, чем у других!
В здании полыхал огонь, там звучали треск автоматных очередей и взрывы гранат. Бой в лаборатории продолжался.
Через минуту Шалун увидел, как Гвоздь выпрыгнул в окно и бросился к выходу с территории. За ним, отстреливаясь, устремились остальные, те, что оставались у стены здания, прикрывая штурм.
В лаборатории раздался чудовищной силы взрыв, здание обрушилось, обратившись в прах.
Первым из дверного проема на пустырь выкатился Гвоздь и, петляя, помчался к кустам. Вслед за ним выскочили трое уцелевших бандитов, но тут же попадали на землю, сраженные пулями охраны, палящей из автоматов им вслед.
Двое охранников возникли в дверях, но упали, напоровшись на автоматные очереди группы прикрытия. Остальные отступили внутрь.
— Есть, — лихорадочно думал Шалун, сбросив вниз заранее закрепленный капроновый трос и скользя по нему с крыши, — оба задания выполнены, я богат!
Он прыгнул за руль неприметной «шестерки», припаркованной у дома, и завел двигатель.
Уже пару минут на дороге к лаборатории и на пустыре вокруг нее звучали пожарные и милицейские сирены, доносились сигналы машин "скорой помощи". До сих пор еще в окрестных зарослях раздавались автоматные очереди.
Группе прикрытия не уйти, думал Шалун, нетерпеливо посматривая на кусты в десяти метрах от его машины. Плевать! Нам с Гвоздем больше достанется.
Гвоздь выломился из кустов с мобильным телефоном в правой руке. Не добежав пяти метров до машины, он вдруг остановился, откинулся корпусом назад, последним движением зашвырнул телефон в открытое водительское окно «шестерки» и рухнул ниц.
Шальная пуля, догадался Шалун, сумев подхватить на лету мобильный телефон и бросив его на сиденье рядом с собой. Жаль, подумал он, ударяя по газам.
Дождавшись, когда стихнет звук удаляющегося мотора, «Гвоздь» поднялся с земли и принялся невозмутимо отряхивать брюки.
В двадцать три часа десять минут в городе был приостановлен прием всех общероссийских каналов телевидения.
Все программы сменила заставка местного канала: "Экстренный выпуск новостей". На экранах появилась Татьяна Васильева.
Прямо глядя в глаза сотням тысяч людей, с тревогой приникшим к экранам, она сухим официальным голосом заговорила:
— Только что получено сообщение о дерзком нападении банды уголовников на секретный государственный объект в Северном районе нашего города. Важнейшая для отечественной науки лаборатория, где проводились исследования, способные изменить к лучшему жизнь всех русских людей, полностью уничтожена.
Погибло около тридцати человек, в том числе несколько сотрудников охраны лаборатории и восемнадцать бандитов. Погиб также аспирант Борис Незалежный, который лишь вчера был гостем нашей программы «Прорыв». Тяжело ранены ученые с мировым именем: профессор Университета Андрей Александрович Азаров и декан факультета электроники Технической Академии Сергей Николаевич Бокалов.
В особняке Азаровых сейчас находится наш специальный корреспондент Олег Азаров, сын профессора, передаю ему слово.
Олег, держа перед собой микрофон, твердо смотрел в установленную на штативе телекамеру.
— Ранили моего отца и друга нашей семьи, ученых, которыми по праву гордится российская наука. Убили Бориса Незалежного, аспиранта, подававшего в науке большие надежды. Разрушили лабораторию, где они втроем творили добро для всех русских людей. У меня нет слов!.. Но я думаю, что подходящие случаю слова найдутся у моего зятя!
Олег отступил в сторону.
К телекамере шагнули Синельниковы. Илья спокойно и уверенно смотрел в объектив, от него веяло силой и правотой. К его плечу склонилась Елена, в ее глазах стояли слезы.
Десятки тысяч настоящих мужиков, для которых русская Богиня, совершившая сегодня утром невероятный рыбацкий подвиг, стала почти родной; увидев слезы на ее глазах, заскрежетали зубами.
Десятки тысяч русских женщин, заранее считающих Елену будущей Первой леди страны и гордящихся ее красотой так, будто эта красота была их собственной, утирали платками глаза.
— Если они сейчас призовут нас выйти на улицы, — думали сотни тысяч горожан, — выйдем все, как один!
— Буду краток, — произнес Илья. — Нечисть, окружающая нас повсеместно, никак не угомонится. Двое суток назад
«Беретта» исчезла, зато в руке его жены появилась кухонная скалка. Елена погрозила ею в камеру. Мастер опасливо покосился на скалку и продолжил:
