— Благодарю вас, — вежливо поблагодарила она офицера и, стараясь не проявлять торопливости, обмоталась полотенцем, стянув на груди узел.
Пунцовая краска стала постепенно сходить с ее лица. С того момента как Елена ступила на палубу, она изо всех сил пыталась сохранять невозмутимость, но ощущала себя, как голая ведьма на Лысой горе, к которой вместо чертей и таких же растленных ведьм, как и она сама, слетелись вдруг ангелы с небес.
Ангелы-хранители, переведя дух, обступили Елену и стали бить ей челом на ее вероломного мужа.
— Лена, — первым по праву старшего начал жаловаться Конь, — разве так можно?! В кои-то веки перекрыли рекорд по Управлению…
— Я лично перекрыл! — поторопился сообщить Дмитрий.
— А я помогал! — тут же добавил Тимур.
— Девятнадцать с половиной килограммов! — продолжил возмущаться капитан. — Последний рекорд по судакам установили двадцать лет назад — всего-то шестнадцать килограммов!
— Генерал поймал! — многозначительно заметил Вишневский, вспомнив пожелтевшую фотографию Одинцова, тогда еще старшего лейтенанта, с рекордной добычей на стенде в "Уголке рыболова", пользующегося у офицеров Управления непреходящей популярностью.
— Нет чтобы зафиксировать рекорд, все заснять, взвесить рыбу в присутствии свидетелей! — бросив взгляд на берег, сокрушенно произнес Пржевальский и протянул Елене бинокль. — А Илья с Олегом посмотри что творят!
Елена, замотавшись в полотенце, уже успела обрести уверенность в себе. Она повернулась с биноклем к берегу и увидела, что ее брат безжалостно рубит судака кухонным топориком на тонкие, пригодные для жарения пласты, каждый размером со сковороду, а Илья возится с требухой, видимо, старательно отделяя от печени желчный пузырь.
— Это варварство! — мрачно констатировал Гиятулин.
— Ребята, а как ваш судак оказался на нашем столе? — с интересом спросила Елена.
Офицеры переглянулись и недоуменно пожали плечами. Все трое были убеждены, что если бы «дельфин» увел у них из-под ног катер, они бы этого тоже не заметили!
— Не переживайте, — воскликнула великодушная Богиня, — мы сейчас пожарим вашего судака на завтрак и вас угостим!
— У нас этого судака полтрюма, — сообщил Вишневский, с сожалением глядя на женщину, для которой рыба была актуальной только на сковороде.
— Дело же не в завтраке…, - добавил Конь.
— В рекорде! — закончил за командира Гиятулин, втайне радуясь, что несостоявшийся рекорд принадлежал не ему.
Внезапно Елена вспомнила свой сегодняшний кошмарный сон: огромных белых акул, с которыми бесстрашно сражался ее муж. Акул было много…
— Леонид, — обратилась она к капитану Пржевальскому, — я почему-то уверена, что мы сейчас этот рекорд побьем!
Офицеры взглянули на нее недоверчиво, но с проблеском надежды.
— Думаешь, пора забрасывать спиннинги? — поинтересовался капитан.
— Сначала нужно передислоцироваться, — без запинки произнесла Елена с ходу выученное трудное слово, о значении которого она в целом догадывалась, — Мастер приказал. Мы должны встать лагом к берегу на оба якоря в полукабельтове от нашего пирса, имея справа и метрах в двадцати мористее подводную каменную гряду.
Глаза офицеров расширились так, как если бы с семнадцатилетней красавицы, лишь три дня назад вышедшей замуж за моряка, вдруг соскользнуло полотенце!
Елена с тревогой ожидала вопросов, касающихся только что произнесенных ею специальных морских терминов, значение которых Илья за недостатком времени объяснять ей не стал, но ее волнение оказалось напрасным.
— Поднять якоря! — скомандовал Пржевальский, и его подчиненные бросились выполнять команду.
Капитан, с уважением посмотрев на Елену, поднялся в рубку. Он подвел катер в обозначенное Ильей место, Дмитрий и Тимур отдали якоря, и Пржевальский, оглядев с высоты рубки новую диспозицию, оценил ее преимущества при атаке на «Оазис» со стороны залива.
Капитан посмотрел на берег. Разделанную рыбину уже унесли на кухню, Олег протирал стол в беседке. Илья стоял на пирсе с мобильным телефоном в руке и посылал комичные восторженные знаки своей жене, сумевшей четко передать командиру экипажа его распоряжение. Елена, облокотясь на леера, смеялась серебристым смехом и отвечала мужу воздушными поцелуями.
На профессорский пирс примчался Чарли, вежливо поздоровался с Ильей, подав ему лапу, улегся рядом на настил и стал с интересом рассматривать катер, приблизившийся к берегу на расстояние девяноста метров.
Пржевальский связался с Ильей по телефону.
— Мастер, как тебе удалось стащить наш рекордный экземпляр? — задал он вопрос после взаимных приветствий.
— Рекордный?! — искренне удивился Илья, личный «рекорд» которого был больше шести метров в длину и весил около двух тонн.
Года полтора назад он лишь в последний момент сумел увернуться от зубов неизвестно откуда взявшейся белой акулы и убить ее специальным разрывным патроном, закрепленным на конце короткого древка, точным ударом в голову.
— Извини, Леня, в жизни бы не подумал! Давай, отпускай мою жену, а то ей становится жарко в полотенце.
