Головы повитух женского и мужского пола скрылись. Светлана приглушила смех, но никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Илья взял у своей развеселившейся тещи ключ, повернул его в замке, чуть приоткрыл дверь и осторожно заглянул внутрь.
К его облегчению, никаких щипцов и «пытошных» кресел, предназначенных для женщин, легкомысленно решивших стать матерями, в кабинете главного врача не обнаружилось. В просторной светлой комнате находился лишь большой письменный стол, стеллажи с папками, сейф и несколько стульев. Подозрительно оглядев гладкую поверхность стола, часть которой занимали компьютерный монитор, клавиатура и красивый письменный прибор, разведчик решил, что вряд ли этот стол может иметь двойное назначение, смело распахнул дверь, пропустил Светлану в ее кабинет и вошел следом за ней.
Главврач обошла стол и села на свое место. Облокотившись о полированную поверхность и закрыв лицо ладонями, она сквозь пальцы лукаво взглянула на зятя.
— Ну, что ж, Светлана, — потоптавшись у порога, бодро воскликнул Илья, — экскурсия мне понравилась! Я, пожалуй…
— Ку-уда?! — раздался вслед ему возмущенный окрик.
Илья замер на пороге и виновато повернулся к теще. Он намного охотнее еще тысячу раз прыгнул бы в страшную бездну кратера горы Меру в «заколдованной» зоне Гипербореи, чем сделал бы еще хоть несколько шагов по коридору, почему-то показавшемуся ему прямой дорогой в христианский ад.
Светлана решительно встала из-за стола, прошла к стоящей в углу вешалке, сняла с нее два белых халата и один из них впихнула в руки зятю.
— Одевайся! — непререкаемым тоном приказала мать его ненаглядной ведьмы.
— Тоже ведьма, — мрачно подумал Илья, покорно надев халат и помогая теще облачиться в такой же белый саван. — Она тут, как у себя дома, на Лысой горе!
— Девчонку в постель укладывать в первую же ночь после знакомства — это мы горазды, — застегивая пуговицы на халате зятя, зловеще бормотала Светлана, словно творила заклинания, — а что ее после этого ждет, смотреть не желаем?!
— А зачем смотреть? — миролюбиво молвил Илья. — Есть же специалисты.
— Я из тебя сделаю такого специалиста, — пообещала теща, — сам, как миленький, у Ленки роды примешь! Еще и самого рожать научу.
Она открыла дверь кабинета и пропустила зятя вперед.
— Идем. И не вздумай сбежать!
Они подошли к лестничной площадке.
— Нам на третий этаж, — сообщила Светлана, крепко держа Илью под руку. — Увидишь столько интересного, что…
Она не договорила: сверху по лестничному маршу, вытаращив от ужаса глаза, с грохотом неслись два сумасшедших молодых мужика в распахнутых белых халатах. Лидировал блондин лет тридцати, за ним, стуча коленями о полы накрахмаленного халата, поспешал усатый брюнет, года на четыре моложе своего спятившего друга. Оба протягивали вперед руки, явно норовя тут же придушить главную повитуху или разорвать ее в клочья!
— Экскурсанты, — догадался Илья, — со мной то же будет!
Он заслонил собой тещу, левой рукой схватил пальцы искателя острых ощущений, бегущего первым, взял его правую руку на излом, подсек ноги и ткнул головой в кафельный пол. В лоб второго любителя экстремального туризма уперся ствол «беретты».
— Мамаша!.. — осев на ступеньку, прошептал брюнет, заворожено глядя в выходное отверстие ствола и продолжая тянуть руки к главному врачу.
— Мамушка, помоги!.. — промычал снизу блондин.
— Светлана Николаевна! — закричала симпатичная акушерка, появляясь на площадке, с которой только что сошла вниз лавина психопатов. — Ой, мамочки!.. — схватилась она за сердце, увидев перед собой батальную сцену.
— Сколько у тебя на самом деле детей? — поинтересовался Илья, в острой ситуации сразу почувствовав себя лучше.
— Илья, ты что творишь?! — закричала Светлана, обретя, наконец, дар речи. — Отпусти их немедленно!
«Беретта» тут же волшебным образом исчезла. Освобожденный от мертвой хватки блондинистый детина на коленях подполз к Светлане и обхватил ее за ноги.
— Мамушка, — роняя на кафель слезы, стекающие из его умоляющих глаз по волевому квадратному подбородку, надрывался блондин, — помоги, погибаем!..
— Светлана Николаевна!..
— Мамаша!..
— Ма-а-алчать!!! — голосом, способным прекратить панику на гибнущем корабле, вскричала главная повитуха.
Все смолкло, Илья машинально вытянул руки по швам.
— Севастьянов, Ведерников, — грозно вопросила главврач, — вы что здесь до сих пор делаете?! Вы еще в субботу должны были родить!
— Ну, дела! — поежился Илья.
— Мы не можем, — пробормотал черноволосый и черноусый Ведерников.
— Мы боимся, — трусливо добавил тридцатилетний Севастьянов, очень похожий и лицом, и фигурой на Стивена Сигала, зачем-то обесцветившего волосы.
— Четвертые сутки боимся?!! — вне себя от возмущения воскликнула Светлана. — Вы что, ребенка угробить хотите? Вера, — крикнула она застывшей на площадке пролетом выше акушерке, — готовьте к «кесареву»!
— Обоих?! — не веря своим ушам, выдохнул Илья.
Светлана взглянула на ошарашенного зятя и, устремившись вверх по лестнице вслед за акушеркой, скомандовала:
— За мной!
