У девушки не укладывалось это в голове: буквально вчера она ходила с ним на свидание, у них была какая-то связь, до сих пор ей непонятная, и вот теперь ей сообщают, что Ганс, прекрасный, сильный, умный Ганс лежал на берегу озера с перерезанным горлом. Что там делал Вергий, ее совсем не волновало. Леда кричала, била подушки, рвала зубами простыни, кидалась своими расческами, корсетами и туфлями, чтобы через минуту потерять все силы, упасть на кровать и пролежать несколько часов без единого движения и каком-то тупом трансе. Ей казалось, что все это сон, дурной сон, очень дурной сон. Она била себя по голове, дергала за волосы, чтобы проснуться, но ничего не помогало. Вокруг нее сновали служанки, мать и сестра, но она их не видела и не слышала, они как приведения в длинных юбках, без лиц и эмоций наклонялись над ней, приносили еду и питье и потом оставляли снова одну наедине с горем.
Лея никак не могла понять, почему Леда так убивается из-за священника. Она никогда его не любила, говорила, что он двуличный, и шутки у него дурацкие, что отец Харвес (еще один священник из монастыря) гораздо более искренен и чист. Но когда Лея пыталась с сестрой поговорить, та уходила в молчанку и либо заливалась слезами, либо выгоняла Лею из комнаты.
На похороны семья Лафонтен пришла в полном составе. Службу проводил новый настоятель, тот самый отец Харвес, который был ровесником Вергия. Это был достаточно суровый и аскетичный человек, который был известен в деревне, как строго соблюдающий догматы церкви. По поместью ходили слухи, что Вергий и Харвес даже ссорились из-за того, что Вергий проводит слишком много в компании барона, а свободные часы посвящает не работе в монастыре, а таскается в лес. Но в отличие от Харвеса, паства любила Вергия, он всегда собирал на воскресную службу полный двор народу.
Серая каменная церковка была такой маленькой, что едва вместила в себя всех желающих попрощаться с покойными. Когда народу стало слишком много, было решено перенести поскорее гробы в склеп, где было попросторнее, а оттуда уже пуститься в похоронную процессию.
Когда Леда увидела лежащего в гробу Ганса, какой он бледный, прозрачный, как его лицо за один день потеряло всю свежесть и красоту, горе снова овладело ею. Она разревелась у всех на виду.
— Не стоит так рыдать, это неприлично, — шикнула на нее мать, и Леда, пытаясь подавить истерику и икоту, продолжала всхлипывать, но уже прикрываясь черным платком.
Всю службу Лея наблюдала за сестрой и вскоре, кажется, поняла, из-за кого она плачет. Мальчик, в которого та была влюблена в детстве, слишком рано ушел, а вот священник ее точно совсем не волновал. Лея жалела их обоих, хотя и успела наслушаться разных версий произошедшего, пока они были в церкви. Стоявшие сзади крестьяне только и судачили об этом: что Вергий с Гансом не поделили золото, что один убил другого, а второй покончил с собой, или они смертельно ранили друг друга, и уже не смогли позвать на помощь.
— Вот что бывает, когда на русалке хочешь жениться, — хохотнул кто-то сзади, но на шутника тут же сердито цыкнули.
«Русалка?» — подумала Лея и тут же вспомнила о своей встрече с водяным. Если здесь замешаны русалки, то с Леей точно такое не случится. Она-то замуж за водяного не собирается.
Леда тоже услышала это, про русалку. Она обернулась, ища заплаканными, красными глазами наглого шутника, но мать тут же похлопала ее по спине, и Леда опять выпрямилась. В паре метров от нее стоял гроб с телом Ганса. И она не нашла в себе смелости при всех подойти к нему и попрощаться.
После происшествия с Вергием и Гансом запрет на прогулки в лесу для Леи был как будто подзабыт. Неожиданная насильственная смерть двух жителей деревни вытеснила все мелкие неурядицы прошлых месяцев. Тем более что, как и ожидала Лея, никаких следов разбойников, опасных чужаков, ни крестьяне, ни монахи в лесу не нашли.
Лея, как могла, пыталась поддержать сестру в ее скорби, водила ее гулять, даже предлагала увести недалеко в лес, на светлую зеленую опушку, где она любила летом устраивать пикники и собирать цветы для гербария, но Леда наотрез отказывалась даже соваться в проклятый Черный лес.
Ночные голоса больше не беспокоили Лею. Она стала думать, не приснилась ли ей недавняя встреча с водяным. Она решила сходить к утесу сама. Там она водяного встретила, может, получится убедиться в реальности его существования еще раз.
Как и в прошлый раз, она набрала еды втихаря с кухни, когда служанки отошли. И быстрым уверенным шагом знакомой дорогой ушла в лес. Там Лея просидела около двух часов, но никто не приплыл. Она даже снимала обувь и шла по воде до каменной глыбы, за которым прятался в прошлый раз водяной, но и за камнем никто ее не ждал. Со скуки Лея сама съела все гостинцы, которые принесла.
