Сердце с горьким ядом полностью

Вот и последняя капля в колодец страха. У меня дрожит все тело, так сильно, что хочется сбежать. Эдия поднимается и опускается передо мной на колени, кладет руки мне на бедра. Пытается улыбнуться настолько тепло, насколько может. Но я вижу это. В ее глазах.

Она боится, что это может быть прощание.

— Эй, милая, — говорит она тихим голосом.

Я кривлю губы в полуулыбке.

— Слушай внимательно. У тебя есть выбор. Ты можешь продолжать жить как сейчас. Практически человек. Ты всегда будешь больна, как сейчас. Вряд ли станет лучше. Голос не вернется. И рано или поздно ты умрешь.

Я аккуратно высвобождаю руки из ладоней мистера Хассана.

«Да ты прям как долбанный лучик света во тьме», — жестикулирую я.

Эдия усмехается:

— Просто говорю как есть, милая, — она глубоко вдыхает, и ее взгляд говорит, что время шуток прошло. Живот сжимается в тисках тревоги. — Ты проходила через дерьмо и раньше. Но всегда оставалась собой. Настоящей вампиршей. Способной исцеляться. Если мы сделаем это...

Моя губа дрожит, когда я вижу слезы, блестящие в глазах Эдии. Она опускает взгляд, собирается с силами и сжимает мои колени до боли. Когда она поднимает на меня свои стеклянно-черные глаза, мое сердце холодеет.

— Если мы сделаем это, Лу… будет больно. Если сработает - возможно, мы сможем обратить то, что сделал Семен. Есть шанс, что твое состояние стабилизируется, когда вернутся способности к исцелению. Но ты должна знать: такие же шансы, что ты не выдержишь. Если не успеешь исцелиться - умрешь.

Жизнь в качестве больного человека или страдания и высокая вероятность смерти за шанс вернуть себя прежнюю.

«Выбор между говном и диареей», — показываю жестами я.

Эдия слабо улыбается и кивает:

— Да. Типа того. У тебя есть время подумать.

Я вдыхаю воздух, который обжигает горло и усиливает пульсирующую боль в голове. Чувствую, как пот стекает по спине.

Оглядываю комнату: Коул с его мальчишеским лицом, скрывающим столько жертв; Эрикс, вырванный из Мира Живых, но нашедший в себе прощение и любовь; мистер Хассан, похлопывающий мою руку с отцовской нежностью, будто знает, что я не знала подобного в детстве, которого, возможно, и не было. И наконец Эдия — моя лучшая подруга, моя верная спутница. Моя родственная душа. Женщина, которая была со мной в самых темных временах.

Если я рискну, возможно, верну не только то, что потеряла. Может, их жертвы обретут смысл. Если выживу, мы сможем сохранить баланс между Царствами. И за это стоит бороться.

«Нет. Мне не нужно время. Давайте сделаем это».

ГЛАВА 11

Ну, конечно. Наивно было ожидать, что подготовка к этой процедуре займет какое-то время. Не знаю, с чего я вообще так решила, учитывая, что мистер Хассан — аптекарь. У него есть все: трубки медицинского качества, скальпели, антисептики и, конечно, целая куча зелий. Азотная кислота и кровь — в изобилии. Так что… да… времени, чтобы передумать и выпрыгнуть в окно на свободу, у меня почти не остается.

Старик усаживает меня в угол спальни, где готовит подносы с инструментами и одним глазом следит за мной, пока я поглощаю больше крови за один присест, чем за последние годы. В комнату входит Коул, и мистер Хассан уже собирается попросить у него донорство, но не успевает договорить — демон уже закатывает рукав. Я благодарно киваю, прежде чем вцепиться в его запястье. Его кровь дымная и сладковатая, но не такая насыщенная, как у Ашена. Никакого вибрационного отклика в венах, когда его рука отрывается от моих губ.

«Спасибо», — шепчу я, когда он сжимает мое плечо и отходит, прижимая салфетку к укусу.

Коул улыбается мягко и отступает, его внимание переключается на аптекаря.

— Не стоит.

— Попробуй мою! — сияет Эрикс, протягивая руку, заходя в комнату.

— Плохая идея, — говорит Коул.

Я качаю головой, соглашаясь с Коулом.

Эдия фыркает:

— У нас мало веры в чудо. Попробуй.

Мы с Коулом кривимся, пока Эрикс подносит свое коричное запястье к моему носу.

— Ну же, я хочу знать, какой у меня вкус, — весело настаивает он. Клыки у меня еще в яде и крови, когда я извиняюсь перед Коулом, и тот закатывает глаза, готовясь ловить своего парня, если что.

Я делаю долгий глоток ангельской крови. Она — как мед, только в десять раз слаще. Поднимаю взгляд на сияющую улыбку Эрикса и с усилием делаю еще один глоток, прежде чем отпустить.

— Ну как?..

Я стараюсь держать лицо, но Эдия уже хохочет, и я сдаюсь, соскребая вкус с языка, как пес, пытающийся избавиться от арахисового масла.

«Слишком сладко», — показываю я, снова принимая руку Коула, чтобы запить ангельский сироп чем-то менее мерзким. Просто отвратительно.

— Не расстраивайся, любовь моя. Ты просто слишком чистый для столь злобного создания, — говорит Коул, подмигивая мне.

— Возьми немного моей, — предлагает Эдия, но Хассан рычит со своего места:

— Оставь свою жизненную силу, sahira. Тебе нужна будет каждая капля. Кроме того, мы готовы начинать.