— Ты такая узкая, моя богиня. Такая чертовски узкая, — шепчет он мне в ухо снова и снова, пока моя спина выгибается, и я кончаю, стоная его имя. Он изливается в меня, мы отдыхаем, лишь чтобы начать снова, и снова, пока рассвет не окрашивает небо.
В коридоре все еще тихо, когда мы идем в ванную, чтобы принять душ вместе. Мои ноги липкие, тело расслабленное и приятно ноющее, кожа покалывает от крови, которую я пила у Ашена. И все же в душе мы занимаемся любовью еще раз — я обвиваю ногами его талию, он прижимает мою спину к прохладной плитке, а я слизываю кровь с его пальцев, размягченных теплой водой. И испытываю последний ослепительный оргазм за ночь, которая, как мне хочется, никогда не закончится.
Мы перевязываем его пораненные пальцы, возвращаемся в комнату, переступая через холодный труп на полу, и забираемся на простыни, пропахшие сексом и обещаниями. Я ложусь на грудь Ашена, пряча голову под его подбородком. Он натягивает одеяло, обнимает меня за спину, медленно перебирает пальцами мои волосы - звук и ощущение его прикосновений мелодичны, как колыбельная.
— Я люблю тебя, Лу. Моя прекрасная, неземная, волшебная богиня Лу, — шепчет он.
— Не уходи, если не сможешь уснуть. Я не хочу просыпаться одна, — признаюсь я, голос усталый и вялый. Все, что я не хочу озвучивать, кошмары, страх, доверие, комфорт, висит в воздухе.
Ашен крепче обнимает меня. Он оставляет поцелуй в моих волосах.
— Я буду здесь, когда ты проснешься, — шепчет он.
И тогда я погружаюсь в глубокий, безмятежный сон.
Просыпаюсь от шепота в ухо и щекотки на шее от дыхания Ашена.
— Вампирша. Просыпайся.
Тихий приказ Ашена вызывает во мне желание сделать прямо противоположное. Я прижимаюсь ближе, впитывая его тепло, которое разливается по моей спине.
— ...Не-а.
— Уже почти полдень.
— Не важно.
— Остальные готовят обед.
— Я на диете из мудаков, а они не учитывают мои предпочтения.
— Они будут гадать, где мы.
Я фыркаю и притягиваю его руку крепче к своему животу, все еще отказываясь открывать глаза.
— Они прекрасно
Я зарываюсь глубже под одеяло, Ашен пытается осторожно его стянуть, но мертвая хватка на краю покрывала не ослабевает. Я прижимаю его к шее, переворачиваюсь к нему лицом.
Ашен — первое, что я вижу, открыв глаза, и в этот момент понимаю: я могла бы просыпаться рядом с ним тысячу лет подряд, и каждый раз это было бы как удар током — просто смотреть на него. Эти темные ресницы и тепло в глазах цвета коньяка. Сияние его кожи, блеск коротких темных волос в утреннем свете. Эти линии черных татуировок, спускающихся по шее и плечам, исчезающих под одеялом.
Окутанная его запахом, его прикосновениями, его внимательным взглядом, я чувствую, как часть боли, тревоги и гнева, которые я таскала на себе, как петлю, отступает. Хотя бы ненадолго. Как будто я наткнулась на целебные воды и вышла на другом берегу чуть более спокойной.
...
...
Взгляд Ашена скользит по чертам моего лица, прежде чем вернуться к глазам. Он улыбается, и это выглядит слишком проницательно для моего комфорта.
— Ты когда-нибудь просто просыпаешься спокойно, или каждый твой день начинается с какой-нибудь битвы? Интересно, бывает ли в твоих мыслях покой.
Я сужаю глаза. Его улыбка становится чуть шире.
— О чем ты думала только что?
— Не скажу.
Ашен слегка смещается, нависая надо мной, его вес прижимает мое плечо к матрасу. Он целует мою шею, его дыхание вызывает мурашки на груди.
— А если я
Я подавляю дрожь желания.
— Думаю, пора вставать, — ворчу и выскальзываю из-под него, его рука тянется вслед.
— Ладно, вампирша, — говорит он, пока я направляюсь к шкафу. В его голосе слышится самодовольная улыбка. — Подкинешь мне мой кинжал, когда будет возможность? Тот, что я вытащил у тебя из рук. Может, как-нибудь обсудим, что ты собиралась с ним сделать.
