– Дай угадаю, что думаешь, – вкрадчиво шепнул ей на ухо Кощей. – Нехорошо обманывать царевичей? Ведь нет там тебя среди этих девушек?..
Василиса вздрогнула, почувствовав, как впились ногти в ее стан, когда Кощей сильнее прижал к себе. К тому же навий царь и впрямь угадал ее мысли. Только часть.
– Есть немного, – согласилась она, глядя, как царевич наконец выбрал и ткнул пальцем в Лжевасилису, а та с тем же грохотом, как и первая, осыпалась камнем и песком. – Но с чего ему я понадобилась? Ни разу не видела его, Кощей, клянусь!
– Я знаю. – Кощей не ослабил хватку, но ногти перестали впиваться ей в кожу, и голос зазвучал ласковее. – Этот царевич – наследник престола, вот и захотел себе женой ту, что советы братьям давала, поэтому и пришел за тобой. А я разве обещал быть честным с незнакомыми царевичами?
Он замолчал, будто ее ответа ждал, и Василиса поспешно замотала головой: нет, не обещал никому такого Кощей.
– Запомни накрепко, Василиса, – продолжал говорить Кощей, – в Навьем царстве любой может лгать – от последнего упыря до царя. Но тебя я ему не обещал и в этот раз не солгал. Сказал, что, если постарается, найдет свою суженую.
– Там есть другая девушка? – Василиса чуть не выпала из окна, вглядываясь в десять Василис. Непонятное чувство шевельнулось внутри, точно очнувшаяся от зимней спячки гадюка. Пока Василисы не было, Кощей успевал не только яриться да тревожиться, но и полонить какую-то красну девицу, как знать, может, и царевну!
– Кобылица, – не стал мучить ее Кощей. – Та, на которой младший его брат прискакал, а ты эту кобылицу в моем дворе оставила. Говорю же, прорва ненасытная, а не лошадь. Я уже почти придумал, как летать ее научить, да пусть бы чужие поля разоряла, а тут царевич так удачно перед воротами встал и давай царевну требовать. Кому и кобыла – жена, чем не царевичу? Работящая, а что молчаливая, так со временем еще и рад будет!
– А не расколдуется обратно? – испугалась за царство Василиса, а потом еще пуще напугалась. – И кобыла с моим лицом царевной будет?
– Не расколдуется, – успокоил ее Кощей. – Моего колдовства лет на сто хватит, если только суженый ее не полюбит и не поцелует. Настоящий. А царевна вряд ли с конем целоваться станет, так что будь за царство спокойна. Это с людьми такая беда: в кого не зачаруешь, а все одно – найдется, кто расколдует. Любо людям то с лягушками, то с птицами миловаться. Что до лица, то пока до царевых хором доберутся, маска изменится. Похожи будете как ты с сестрами.
– Мы с Властой и Белоликой неродные, – буркнула Василиса.
– Вот именно, – согласился Кощей.
Тем временем царевич совсем отчаялся, но наконец ткнул последний третий раз в Василису, а сам глаза зажмурил и отступил, чтобы пыль глаза не разъедала. И надо же, с Василисой ничего не случилось, а остальные девять исчезли, как утренний туман!
Схватил царевич свою Василису в охапку и бегом с Кощеева двора. Вскоре только пыль столбом и указывала на то, что кто-то ускакал прочь. Ну хоть этот коня не потерял, точно наследник престола!
– А теперь продолжим про твоих сестер. – Кощей развернул Василису к себе лицом и нахмурился. – Кобылица – полбеды, но Белолика за те дни, что ты потеряла, извела визгом весь двор. Так что третья и последняя служба…
– Дни? – перебила его Василиса и тоже нахмурилась. – Но меня не было всего день! Даже Ночь еще не проскакал мимо меня, когда я упала в пещеру!
– А потом три дня и три ночи ты лежала ни жива ни мертва, пока я не добыл живой воды, – Кощей смотрел мрачно. – В Нави много источников мертвой воды и лишь один – воды живой, и добраться туда непросто. Постарайся больше не пытаться умереть, Василиса.
Василиса только молча кивнула. Язык ее прилип к небу – ни слова выговорить не получалось. А Кощей словно не замечал ее проблем, погладил по щеке и продолжил:
– Раз уж ты и впрямь сумела встать и силы к тебе вернулись, то я все же озвучу последнюю службу. И на выполнение ее у тебя больше времени: я уеду сейчас и вернусь только утром.
Василиса кивнула. Солнце за окном стояло ровно посередке неба, до вечера еще было время, и целая ночь впереди.
Она снова обхватила себя руками за плечи. Зябко. Что за задание даст Кощей, что на него времени столько потребуется?
– До моего приезда ты должна убить эту свинью, – жестко произнес Кощей, и по сверкнувшим глазам – почти выцветшему бледно-голубому и до черноты потемневшему зеленому – Василиса поняла: это не шутки. И отказываться не стоит, если она не желает очутиться где-то похуже того места, откуда ее вытащил Кощей. – Никаких отговорок и отсрочек, Василиса. Я ждал долго. Оставляю за тобой право выбрать способ, и только.
Василиса стояла ни жива ни мертва.
– Поняла меня, Василиса? – снова заглянул ей в глаза Кощей, и дрожащие губы Василисы приоткрылись.
– Да, – только и ответила она, мечтая лишь о том, чтобы вернулся царевич и вместо кобылицы увез ее с собой.
