– Я бы мог и сам извести сестрицу твою, один щелчок – и нет никакой Белолики, да только Кощей сразу мое колдовство почует: мы же с ним одно целое, пусть и на неравные части разделенное, – признался Тень. – Так и братья-всадники тебе не помощники: и их силу он почувствует и поймет, что помогали тебе.
– Мне и не нужно, чтобы ты за меня поколдовал, – усмехнулась Василиса так, что Тень еще на шаг отступил, словно почудился ему в ее улыбке навий царь, сам Кощей. – Мне нужно, чтобы ты меня научил. Я все вспомнила, Тень. Текла по моим венам сила колдовская темная, умели мои руки колдовство создавать. Но вот как это вернуть да как самой новому научиться – не знаю. В этом мне помочь сумеешь?
Посветлело лицо Тени.
– Отчего не суметь, – уверенно ответил он. – Тебе только и надо, Василиса, что пальцами щелкнуть да представить, что ты сделать хочешь. Потренируйся вон на черепе.
– Я скорее на тебе потренируюсь, – буркнула Василиса. – Придумал тоже! Кто же на товарищах колдовство тренирует?!
– Ну тогда… – Тень огляделся. – На этой куколке?
Хоть и знала Василиса, что кукла не ее, а просто двойник, а все одно – рука не поднималась, и она помотала головой.
– Тогда на вороне! – обрадовался Тень. – Он тебя утащил на другой край царства, ты чудом не погибла!
И снова помотала головой Василиса, мысленно благодаря Найдена за то, что он растолковал ей, почему ворон так поступил.
– Нет уж, буду учиться на… на… на подушке! – заявила она.
– Это не слишком по-злодейски, – с легким смешком заметил Тень. – Кощея таким не впечатлишь, если ты об этом думала, Василиса.
– Вот еще, – фыркнула она, хотя сердце больно кольнуло. – Очень мне нужно кого-то впечатлять. А ты не болтай – неси подушку. Самую красивую и кружевную из опочивальни Кощея. И побыстрее!
И еще раз ногой топнула, чтоб наверняка. И почувствовала себя очень злой! Но пока обычной.
– Может, я просто неспособная? – простонала Василиса спустя час и присела на лавку, спиной в стену уперлась и глаза прикрыла. Умаялась она страшно, а толку ноль. Подушка была уже вся в пыли, побывавшая во всех темных углах, и даже Тень признал, что так использовать любимую подушку Кощея, у которого наверняка будет болеть голова, если он уснет на ней, очень по-злодейски. Только Василиса прекрасно понимала, что он ее просто утешает. Сделать подушке хоть что-то с помощью щелчков никак не удавалось.
– Как знать, вдруг это колдовство только на живые предметы действует? – попытался утешить ее череп. – Возьми букашку какую, или пусть Тень тебе зайчонка из леса принесет.
Василиса замотала головой. Нет уж, она даже Белолику извести не может колдовством, а зайчонок в чем виноват?
– Может, ты щелкаешь неправильно? – предположил Тень. – Давай вместе попробуем. Поднимайся!
Не хотелось Василисе вставать, но делать нечего. Скоро уже вечер, а она совсем нисколько не сдвинулась в выполнении последней третьей службы. Страшно подумать даже, что Кощей сделает, если она не справится! Василиса даже думать об этом боялась. Одно она точно знала: даже если он ничего не сделает, но краешки губ его пойдут вниз, а не вверх, и в разноцветных глазах отразиться хоть тень разочарования, она этого просто не вынесет и ее сердце разобьется.
Тень подошел к ней со спины, левую руку своей накрыл, правой же за пояс ухватился: то ли сам упасть боялся, то ли ее придерживал. Осторожно, касаясь лишь ладонью и подушечками пальцев, чтобы не впиться длинными ногтями. А Василисе стало грустно. Учи ее колдовству сам навий царь, разве так она бы себя чувствовала?
Руки бы жарило от близости чужого тепла, она бы тянулась уткнуться в грудь Кощею и дрожала даже от мысли так сделать на самом деле. Слушала бы ровное биение чужого сердца и суматошное – своего.
– Василиса, – прервал ее мысли вкрадчивый голос Тени, – щелкни пальцами. Вот так.
Он накрыл ее пальцы руками и свел их вместе.
Но Василиса подумала о Кощее, и у нее снова ничего не вышло. И снова. И снова.
Она только и думала, что будь с ней Кощей, он бы уже разозлился. Сурово нахмурил бы брови, развернул ее к себе… и поцеловал. А у нее обязательно вышло бы колдовство, потому как его поцелуи снова зажгли бы в ней огонь, который не потушить ветерком: нужна темная буря.
– Ничего не получается. – Тень нехотя отпустил ее и отошел в сторону. – Придется использовать последнее средство. Если ты не испугаешься, Василиса.
– А что это за последнее средство? – с подозрением спросила Василиса, не спеша радоваться. Еще дюжину дней назад оскорбилась бы мыслям, что она чего-то испугается настолько, что откажется делать. Но она шла через темную чащу. Дважды. Убегала от царь-птицы и падала с неба, а еще тонула в ледяной воде. Нет, она потерпит с ответом!
– Если не можешь найти выход своей магии, то надо пойти в темную чащу и найти в ее глубине самое сердце. Там и колдовство отыщешь, и оно к тебе вернется, – Тень вздохнул. – Но там тебя тоже могут ждать испытания, и как бы не пожалеть тебе о своем желании узнать больше.
