- Да, но пока они не добились хоть каких-то успехов, любые обвинения были бы голословными. А между недружественными державами бросаться обвинениями – дело обычное. – Учёный отмахнулся скупым движением кисти. – Я стал частью этого проекта довольно давно. Я… видите ли, с детства увлекался природой человека. На меня большое впечатление произвели работы по токам головного мозга. Я считал и считаю, что мысль рождается из процесса, который можно описать, понять и воспроизвести. И если создать полностью искусственный разум нам пока не по силам, то вернуть к работе прекратившее действовать тело, вместе с мозгом – уже вполне реально. Как починить остановившийся двигатель паромобиля, только сложнее.
- Это имеет какое-то отношение к перемещениям между мирами? – не понял Дронов.
- Само по себе нет. Но у учёных Империи не было никаких зацепок – с какой стороны подступиться к проблеме. В команду собирали всех, кто мыслил нестандартно. Однажды позвали и меня.
Заведя речь о своих изысканиях, Риксгард оживился, начал перебирать пальцами, притопывать носком туфли. Он перевёл взгляд с Николая на Сотейру и обратно:
- Мне посчастливилось стать свидетелем их первого успеха. Удачу принесли не учёные, а сыщики. Здесь, в Северной Америке, на Восточном побережье, они нашли некий религиозный культ, поклоняющийся странным существам. Культ взял под контроль целый приморский городок, управлял им почти поколение. Сыщики проникли туда и обнаружили ряд странных знаний и особенностей у местных. Некоторые культисты утверждали, что могут перемещать свои сознания в тела негуманоидных созданий за пределами нашего мира, в обмен давая этим существам овладеть своими телами.
- Это не похоже на тот мир, откуда к нам попадают люди, – отметила Настя.
- Безусловно, - согласился доктор. – Но нас интересовала сама механика таких контактов. Мы попытались сперва внедриться в культ, потом установить с ним прямой контакт. Я не знаю подробностей, так как те, кто был задействован в этом проекте… мало кто из них вернулся. А вернувшихся поместили в палаты с решётками на окнах. Кончилось всё войсковой операцией. Армия и флот разгромили культ, зачистили город – благо, он был на британской территории. Верхушка культа погибла, но нам досталось множество записей, артефактов, несколько пленников, знавших чуть больше, чем могли рассказать рядовые горожане.
- Это всё ещё не связано с превращением людей в обезьян-людоедов, - Анастасия щёлкнула застёжкой кобуры.
- Терпение, юная леди, - Риксгард снова не стал оборачиваться к сыщице. – Мы изучили всё, что нам досталось. Узнали, что культ горожане переняли у некого индейского племени, истреблённого три века назад. Он медленно рос, пока не опутал весь город. Были и описания ритуалов, и записи наблюдений за иными мирами. Всё это давало надежду. Империя построила для нас целую базу на одном из островов Карибского моря. Там можно было работать в полной тайне. Нас защищали и снабжали не силы нашего флота, а прикормленные короной пираты. Мы могли получить всё – даже людей для опытов.
- Вы ставили опыты на людях? – не сдержался Дронов.
- Я – только на мёртвых. - Риксгард равнодушно пожал плечами. – Увы, после экспериментов моих коллег они были в плохом состоянии, как правило. Но слушайте же - у нас получилось. Мы… установили контакт.
- С кем? – Анастасия подалась вперёд, сделавшись похоже на гончую, взявшую след.
- Сложно сказать. – До сих пор невозмутимый Риксгард пожевал губы. – После ряда ритуалов мы начали слышать голос. Не все, но многие. Прямо в головах. Он отвечал на вопросы и шептал советы. Он… хотел, чтобы мы открыли ворота к месту, где ждёт говорящий. Многие увлеклись идеей. Это ведь совпадали с нашими задачами. Откроем врата в иной мир – сможем использовать технологию и дальше. Но мне это не было нужно. Я задавал свои вопросы.
- И вам ответили, - утвердительно произнёс Дронов.
- Мне ответили, - кивнул доктор. – Но и предупредили, что с моей… материальной базой… я не смогу добиться того результата, который мне нужен. Я создал вещества, позволяющий вернуть к жизни мёртвые тела. Однако… мозг – тончайший механизм. Вероятно, разложение вредит ему в первую очередь. Воскрешённые животные вели себя странно, часто агрессивно. Люди… не проявляли признаков разума. Мне нужен был свежий, не повреждённый мозг. Увы, мои запросы стояли в очереди последними.
- Увы, - хмыкнула долго молчавшая Сотейра. Риксгард не обратил на неё внимания:
