— А что соберано? Соберано цел? — воскликнул Энрикес, наконец хоть что-то уразумев.
Ричард круто повернулся к нему.
— Герцог Алва предупреждает нас, — сказал он. — Вы слышали, капитан? Передайте всем нашим людям: при виде крыс убивать их немедленно. Немедленно! Отправляйтесь. Нет, постойте, — прибавил он, немного поколебавшись. — Скоро вас нагонит чёрная дейта. Это моя гончая. Она натаскана на заражённых и поможет вам избежать существ… которые больше не являются людьми.
Энрикес обалдело поклонился.
— А как же соберано? — спросил он обеспокоенным голосом.
— Я позабочусь об этом. Отправляйтесь!
Энрикес повернул коня от реки, дав знак дозорным следовать за ним. Дик проводил его коротким взглядом через плечо, а затем прищёлкнул пальцами. Прямо из сумрачного пятна на земле, которое Марсель до сих пор принимал за тень от кустарника, поднялся, встряхнувшись всем телом, большой чёрный пёс. Виконт сразу же опознал в нём своего недавнего спасителя – собаку, которая отогнала от него Кладбищенскую лошадь в ночь бегства.
Герцог Окделл ткнул пальцем в ту сторону, куда удалились кэналлийцы, отдавая безмолвный приказ. Рамиро, довольно улыбаясь, сделал длинный прыжок и исчез из виду. Небось предвкушает, как вытянется физиономия капитана Энрикеса при его появлении, промелькнуло в голове у Марселя.
— Вот ведь кот закатный! — выругался он, чтобы облегчить душу.
— Он не закатный! — тут же взъелся Окделл. — И не кот.
— Прошу прощения, ваша светлость, — повинился Марсель. — У меня сегодня был плохой день. Выходцы, крысы, магические собаки и вдобавок ко всему Ринальди Ракан — да ото всего от этого даже Валмон способен рехнуться!
— Ринальди Ракан? — резко повторил Ричард, поражённый совпадением слов Валме со своими недавними мыслями. — При чём здесь он?
— Рокэ собирается завещать ему своё раканство, — саркастически отозвался Марсель, но тут же опомнился. — Простите, ваша светлость! Вы ничего не должны об этом знать. Считайте, что я ничего не говорил.
Ричард молниеносно перегнулся через шею Соны и крепко ухватил виконта за плечо.
— Ну уж нет, — проговорил он сквозь зубы, всматриваясь в лицо Валме, которое изменялось на глазах по мере того, как до виконта доходило, во что он вляпался. — Выкладывайте всё. Или вы хотите смерти Верховному правителю королевства?
— Да нет же, кошки драные! — воскликнул Марсель, тщетно пытаясь высвободиться из каменной хватки Повелителя Скал. — Но что я могу поделать? Рокэ упрям, как бакранский козёл.
— Говорите всё, — процедил Ричард, до синяков сжимая плечо виконта. — Иначе я скормлю вас Рамиро.
— Я всего лишь случайно услышал разговор регента с герцогом Эпинэ, — признался Марсель, сдаваясь. — Учтите: это не моя тайна; мне вообще-то велено молчать. Рокэ говорил Эпинэ, что тот должен дождаться явления Леворукого… то есть прихода Ринальди Ракана, и уговорить его стать хранителем Кэртианы.
— Дождаться прихода Ринальди Ракана? — повторил Ричард, не веря собственным ушам. — Зачем ему приходить?
— Чтобы посмотреть на исполнение своего проклятия, как я понял, — честно ответил Марсель и миролюбиво предложил: — Может быть, теперь вы отпустите меня, ваша светлость?
Ричард, недоуменно посмотрел на свою руку, намертво вцепившуюся в плечо Валме, и с трудом разжал пальцы. Тот сразу же начал растирать пострадавшее место.
— Ну и хватка у вас, монсеньор, — пробурчал он себе под нос. — Вам бы подковы гнуть.
Разноголосый вопль прервал их разговор. Со стороны проезжей дороги неслись панические выкрики; молодой голос с явным эпинским акцентом надрывался, иногда перекрывая шум:
— В замок, вернёмся в замок, друзья! Спасём моего эра!
Оглянувшись на Эр-Эпинэ, Марсель увидел, что оттуда поднимается настоящее зарево. Пожар охватил уже обе башни: и Герцога, и Герцогиню. Батарея теньента Левфожа уже умолкла, хотя Лефлёр ещё бил по горящим стенам из тяжёлых орудий. Люди, крича от ужаса, бежали от пламени, пытаясь найти спасение в водах Жолле, но мушкетёры, растянутые цепью за рекой, встречали их дружными залпами.
Герцог Окделл поднял голову и посмотрел на эту картину остановившимися глазами, словно не видя. Его мориска фыркала и переступала с ноги на ногу, явно встревоженная, но её владелец не замечал ничего вокруг.
— Он не придёт, — бормотал он деревянным голосом. — А если придёт, то не останется.
— Кто? — спросил Марсель: из-за открывшегося зрелища он на мгновение утратил нить разговора.
— Леворукий, — механически ответил Окделл. — Я говорил с ним.
«Разрубленный Змей!» — простонал Марсель про себя.
Зачем, ну зачем бедный наследник трезвомыслящих Валмонов родился в мире, где нормальные с виду люди якшаются со всякой дрянью? Рокэ, Окделл, Эпинэ – эти безумные потомки Ушедших богов говорят такое, что даже Марсель с его живым воображением не в состоянии себе представить!
— Лично я полагаю, что не особенно благочестиво звать Леворукого в хранители мира, — заметил он. — И без того мир сходит с ума. Правда, Рокэ считает, что его смерть станет достаточным отмщением для этого зловредного господина. Но если ваша светлость думает иначе, нам действительно конец.
