— Видел, — закивал падре Овидио и в упор посмотрел на капигана. — Алехо даже после столь ужасных событий не забыл обо мне и предложил остаться на ночь в его комнате. Я не хотел его стеснять, но он не принял моих возражений и любезно проводил меня прямо до дверей. Я поблагодарил его и отправился спать. Ах да, мне потом еще принесли ужин, но было уже так поздно, что я не стал есть, а лишь повалился на кровать и проспал в изнеможении до самого утра.
— To есть вы хотите сказать, ваше преподобие, что так и ждали капигана на том месте, где он вас оставил? — недобро прищурипся сеньор Уранда, и Рейнардо показалось, что он определенно знает правдивый ответ.
— Нет, сын мой, не хочу, — улыбнулся падре Овидио и пожал плечами. — Поняв, что Алехо отсутствует уже слишком долго, я заставил-таки себя подняться наверх, ибо любопытство все-таки не порок, а я, признаться, начал волноваться: Алехо совсем не их тех, кто способен забыть о своем долге. Я подумал, что, возможно, герцогу необходимо переговорить со мной по поводу моего поручения, и одолел-таки эти дьявольские ступени. И только тогда узнал, какое несчастье произошло. По божьей милости, мои услуги никому не понадобились, и я никогда не перестану благодарить за это Господа и Пресвятую Деву…
— Что произошло дальше? — не сумел заставить себя дослушивать падре сеньор Уранда. — Вы пошли искать капигана Руиса? И где вы его нашли?
— У комнаты герцога Веларде, разумеется, — словно бы удивленно ответил падре Овидио. — А где еще он мог быть как верный друг и ответственный человек? Правда, в тот момент он очень спешил и сказал, что мне придется немного его подождать…
— И отправился в комнату сеньориты Марино? — снова перебил его сеньор Уранда, что, разумеется, было величайшим неуважением к служителю церкви, но падре Овидио не стал наставлять его не путь истинный.
— Возможно, сын мой, он мне об этом не сказал, — улыбнулся он. — Я и не расспрашивал, такой сосредоточенный у него был вид…
— И вы последовали за ним? — потребовал ответа сеньор Уранда, кажется готовясь нанести решающий удар. Но у падре на лице неожиданно появилось такое изумление, словно небеса разверзлись и сам Творец заглянул сквозь них в Зал судебных заседаний.
— К девушке? — в священном ужасе переспросил он. — Бог с тобой, сын мой, это вам, мирянам, дозволено входить ночью в женские апартаменты, хоть Господь и не одобряет подобных отношений. А я скорее позволил бы молнии испепелить себя дотла, чем даже коснулся ручки ее двери. Господь не велит…
В зале послышались приглушенные смешки, однако самого обвинителя подобная отповедь ничуть не смутила.
— Вы сказали, что не знали, куда подсудимый направляется! — жестко напомнил он. — Значиг, не могли быть уверены, что он идет к девушке. Так вы последовали за ним?
Падре Овидио вздохнул и благопристойно сложил руки.
— Он не позвал меня с собой, этого было довольно для того, чтобы я не стал ему навязываться, — грустно заметил он. — Если бы я подозревал, что это будет столь важно, обязательно задержал бы его. Но я знал и знаю, что Алехо не способен на подлости, а потому…
— Вы были там, падре! — грубо оборвал его сеньор Уранда. — Были и видели, как подсудимый…
— Протестую, ваше величество! — поднялся со своего места Сантьяго. — Обвинение пытается давить на свидетеля, а это недопустимо! По крайней мере до того момента, пока не будет доказана его ложь!
Рейнардо кивнул, соглашаясь с правотой кузена. Тот тоже отлично знал законы и умело ими пользовался.
— Протест принимается. Сеньор Уранда, пожалуйста, придерживайтесь регламента и не запугивайге собственного же свидетеля. Если у вас есть доказательства того, что падре Овидио утаивает какую-то информацию, будьте добры предъявить их суду, и тогда я дам вам полномочия допрашивать свидетеля иными методами.
Капитан на своем месте дернулся, очевидно опасаясь за своего защитника, не побоявшегося кривить душой перед богом, лишь бы не дать тому прибрать подсудимого к себе. И Рейнардо, возможно, весьма насторожило бы такое их поведение, если бы он не знал о том, что произошло в комнате сеньориты Марино после нападения на Сантьяго и чем все это закончилось. Унижать служителя церкви, чтобы услышать то же самое во второй раз, он не собирался.
Сеньор Уранда скривился, давая понять, что, будь у него такие доказательства, он не стал бы связываться со святым отцом, который к тому же являлся другом и подсудимого, и его защитника.
— Сеньорита Марино рассказывала подругам, что капитан пытался ее задушить, и показывала им синяки на шее, — ядовито огрызнулся он. Рейнардо вздохнул, снова вспомнив Перлу и ее неудавшийся обман.
— К сожалению, эти обвинения так и останутся слухами, если, конечно, подсудимый не возьмет на себя смелость их подтвердить, — примиряюще проговорил он. — У вас будет возможность задать подобный вопрос капитану Руису, сеньор Уранда. Пока же я вынужден повторить свое предупреждение о недопустимости давления на свидетеля.
