Мальчик вскочил на ноги, глядя то на меня, то на бесцеремонную гостью, и в его глазах читалось смятение. Он явно знал эту женщину, и она как будто была ему неприятна. Похоже, Алёша не понимал, то ли броситься в дом, то ли спрятаться за яблоню, то ли побежать ко мне. Дерево оказалось ближе, и он отступил за пышную крону. Ветви словно гуще стали, закрывая его от неприветливого взгляда.
– Посмотри, во что ты одет? Разве эта одежда подобает твоему положению? Немедленно ступай в дом и приведи себя в порядок, – велела незнакомка и повернулась ко мне. – А ты кто такая, барышня? Никак очередная дурёха, положившая глаз на моего суженого?
– А вы кто? – наконец пробилась я сквозь её тарахтенье.
– Я-то? Я невеста хозяина дома, – подбоченилась гостья. – Чудно, что ты не знаешь, но что ещё взять с деревенской девки. – Она окинула меня презрительным взглядом. – Хоть бы оделась поприличнее. Здесь господа колдуны живут.
Не дожидаясь ответа, она развернулась к дому. Мне же обидно стало. Платье у меня, конечно, далеко не парадное, простенькое, но опрятное. Да и разве можно столь дурно говорить с незнакомыми людьми?
– Мне о вас ни Финист, ни Кощей не сказывали. Так что уходите подобру-поздорову.
Я обогнала гостью и встала у порога, загораживая дверь. Если эта охальница – невеста Кощея, повинюсь перед свёкром. Но я себе такой свекрови, а Алёше бабушки не хотела!
– Ты меня учить вздумала? – Незнакомка зло прищурилась, тщетно пытаясь сдвинуть меня с места. Не учла она, что я далеко не тростинка. – Пошла вон, чернявка, если плетей отведать не хочешь!
– И не подумаю. Калитка позади вас! – Я тоже разозлилась. Терпеть хамство я не собиралась.
– Да что ты о себе возомнила, девка паскудная? Я сказала – вон!
Она замахнулась на меня, но тут в её юбку вцепился Алёша.
– Не трогай Ладу!
От усилий мальчишки, сдобренных колдовством, юбка треснула и порвалась. Алёша не удержался на ногах и шлёпнулся на землю, держа в руках трофейный кусок красной ткани.
– Ах, ты… гадёныш! – задохнулась от возмущения гостья, глядя на испорченный подол.
Мальчик захныкал от страха и боли, и я бросилась к нему. Крики нахалки меня сейчас не волновали.
– Не ушибся? Ничего не болит?
Убедившись, что он в порядке и плачет скорее от испуга, я выпрямилась и, кипя от злости, схватила женщину за руку.
– Прочь! Немедленно.
– Выгнать меня отсюда хочешь? Не выйдет! – Она рассмеялась мне в лицо, вырывая руку. – А мальцу поделом досталось. Привык, что вокруг него все вертятся. Ничего, когда мы с Финистом поженимся, всё будет по-другому. Он у меня пискнуть не посмеет!..
– С Финистом?
– С кем же ещё? Не с Кощеем же, зачем мне этот старик?
– Тогда это в корне всё меняет, – медленно произнесла я.
– Что, прониклась? Так моли о прощении! Если хорошенько попросишь – прощу. Может, даже позволю тебе здесь остаться, когда стану тут хозяйкой. Будешь убирать мусор… Ай! Совсем сдурела?! – испуганно завопила она, когда я вцепилась ей в пышную косу и поволокла прочь.
Не скрою, мне тоже помогало колдовство, хоть я и ведать не ведала, как именно. Но благодаря чарам я дотащила нахалку до калитки и сделала это с превеликим удовольствием.
– Думаю, мусор надо выбросить прямо сейчас! – Я вытолкнула гостью на дорогу и захлопнула калитку прямо перед её носом.
Финист вернулся поздно вечером, поддерживая тяжело опирающегося на него Кощея. Я бросилась им навстречу.
– Уведи Ладу, – сквозь зубы проговорил свёкор.
Как же он вымотался! Острые скулы стали ещё острее, а взгляд, обычно ясный и задорный, помутнел. Похоже, обоим немало пришлось колдовать. Но если мои ночные объятия насытили мужа сполна и ещё насытят, то Кощей едва оправился после нападения, и колдовство точно далось ему тяжко. Я в нерешительности посмотрела на Финиста.
– Можно?
Он понял меня без слов.
– Давай.
Я крепко обняла свёкра, не обращая внимания на то, как он дёрнулся. Сила, бурлившая во мне, плавно переходила к уставшему колдуну, и на его бледное лицо вернулись краски.
– Достаточно, – сказал он спустя недолгое время, и я тут же отпустила его и отступила.
– Извините, что вмешалась, но вам были нужны силы.
Кощей устало прикрыл глаза.
– Я не сержусь, Ладушка. Спасибо тебе. Просто нельзя сразу так много отдавать. Ты ведь ещё молодая колдунья, не рассчитаешь, свалишься без сил…
Он удрученно покачал головой, а я, приподняв брови, молча уставилась на мужа. Кощей что, не знает? Финист передёрнул плечами: прости, мол, как-то к слову не пришлось. Я вздохнула с осуждением. Конечно, скрывать дар шептуньи необходимо, но не от родных же?
– Не волнуйтесь, мне плохо не станет. Я шептунья, как и Алёша, – ответила я по-простому, одним махом закрывая вопрос. Если семье не верить, то кому?
– Вот как… – Кощей подёргал бороду, переводя взгляд с меня на сына.
