Алёша быстро поладил с ребятами, играющими в богатырей и разбойников, и принял на себя роль благородного князя. Его противником стал конопатый мальчишка, годика на два старше, но не заносчивый, а смешливый. Вся эта орава бегала между взрослыми, вдохновенно гикая и потрясая игрушечными мечами и обычными палками.
Когда Алёша прижал к дереву «главаря разбойников», заставляя того «отречься» от разбойничьих дел, к нам подсела дородная женщина с пышными рыжими кудрями, его мама.
– Какой бойкий у вас мальчик. Сколько ему?
– Осенью исполнится шесть, – ответил Финист, с горделивой улыбкой наблюдая за Алёшей.
– Матушка его прекрасно выглядит, – польстила она мне. – Хоть внешне мальчик – вылитый отец. И нрав тоже ваш?
Я было заволновалась, что она на Финиста заглядывается, но смотрела женщина с живым любопытством, да и мне улыбалась приветливо.
– Не поверите, но тут он в Ладу. Такой же неутомимый, – усмехнулся Финист, прежде чем я успела ответить, и приобнял меня, прижимая к себе.
– Завидую я вам! Так славно, что вы вместе погулять выбрались. Моего-то мужа в сад не заманишь. То душно ему, то скучно. – Она покачала головой, с лёгким сожалением потерев брачный браслет.
– А вы пироги испеките и с собой возьмите. Тётка Фрося всегда так мужа звала, когда ей куда-то съездить надо было. У неё пироги такие, что мёртвого поднимут, не то что мужика с лавки, – ляпнула я очередную тёткину мудрость. Ойкнула.
Финист расхохотался, женщина рассмеялась следом.
– Отчего бы и не попробовать, – подмигнула она. – Пирогами я мужа не сманивала.
Мы поговорили немного: о воспитании, о детских проказах, затем распрощались душевно.
– Знаешь, после таких бесед кажется, что мы женаты всю жизнь, – признался Финист, когда мы вновь остались наедине. – Но что же делать? – Он наклонился ко мне и заговорщически закончил: – С каждым днём я люблю тебя всё сильнее.
Тёплые губы накрыли мои, подарив короткий, дразнящий поцелуй. Увлечься нам не позволила стыдливость: слишком много было людей вокруг. Смущённая и счастливая, я прижалась к боку мужа и поймала себя на мысли, что чувствую себя цельной: я была счастлива сидеть вот так, взявшись за руки, и вместе с Финистом смотреть, как растёт наш сын.
– Отец, а можно я заберусь на разбойничью ладью? – примчался к нам Алёша, весь сырой от беготни и встрёпанный, как ёжик.
– Только до палубы, – разрешил Финист.
Алёша с боевым задором бросился к построенному в центре сада деревянному судну. Взбежал по лесенке на палубу, зацепился за канат… Так, кажется, это надолго.
Финист тоже посчитал, что сына не дозовется, и, повернувшись на скамье, положил голову мне на колени. Да я и не возражала, мне нравилось гладить его по волосам. Светлые, пушистые. Словно солнечные лучики скользят сквозь пальцы.
– Ну что, рассказывай, что вы проходили сегодня, – глядя на меня снизу вверх, спросил он. И видно было, что ему взаправду мои рассказы интересны: и об удушнике, и о кошачьем когте, и о сон-траве. Дослушав, Финист перехватил мою руку и крепко переплёл наши пальцы.
– Не испугала тебя учёба?
– Нет, учитель ведь рядом, – успокоила его я, хотя забота мужа была приятна.
– И всё же будь осторожнее. Вран любит учить на ошибках, говорит, так лучше запоминается, – предупредил муж.
Я обещала запомнить. Не хотелось бы вернуться домой израненной, слишком полагаясь на других.
На следующий день я заявилась к Врану с ведром и тряпкой, чем немало его повеселила.
– Вообще-то я пошутил вчера, – отсмеявшись, заметил он.
Я это поняла, но предпочла показаться глупой, чем попасться на лжи. И не прогадала: Михей пришёл снова. Вран был внизу, а я наверху башни, отосланная туда за перчатками. Мы собирались бороться с заколдованными сорняками, а лезть к ним с голыми руками мастер не советовал. На этот раз я не обижалась, что он вспомнил о перчатках не сразу. Продолжив чтение трактата, я поняла: чем выносливее колдун, тем податливее сила. Так что таким хитрым способом Вран заставлял меня тренироваться. Я решила не раскрывать тайну его забывчивости: заниматься собой всё равно пришлось бы, а так вредному старику радость. Посему за перчатками я пошла с показным стоном, зато услышав, кто пришёл, преодолела последний пролёт на одном дыхании. Едва успела ковёр убрать и вылить воду на пол, как колдуны поднялись в башню.
– Снова ты? – с удивлением посмотрел на меня Михей, пока я старательно возила тряпкой по полу, изображая бурную деятельность.
– Здравствуйте, господин. И сегодня свиделись. – Я бросила быстрый взгляд на мастера, но тот ни словом меня не поправил.
Не успела договорить, как в окно влетел сокол и уселся на жёрдочку, будто для него предназначенную. А ведь сокол сей мне знаком! Тот самый, которого я встретила на постоялом дворе. Я его по колдовским зелёным глазам узнала.
– Ты ступай пока, пыль внизу протри, – отослал меня Вран.
И ведь не поспоришь, когда изображаешь прислугу! А я так надеялась узнать, для чего к мастеру верховный колдун наведывается. В любимых мною романах незаметные слуги в доме всегда всё знали. Хотя… не при моих размерах быть незаметной.
