Пока Финист выспрашивал подробности, я зашла домой и застала настоящую склоку. Алёнушка пыталась уйти, но Кощей спутал её колдовством, не давая подняться с лавки. В дверях стояла Малуша, грозно уперев руки в боки – мол, даже если от колдовства освободишься, не пройдёшь. А сестрица бранилась такими словами, что наши конюхи позавидовали бы! Недолго думая, я шлёпнула её по губам, чтобы не сквернословила, и Алёнушка замолчала, уставившись на меня круглыми глазами.
– Ты меня ударила? – удивилась она, прижимая руку ко рту. У неё выступили слёзы, но я знала, что ей не больно, шлёпнула-то я легонько.
– Выдрать тебя мало за твои причуды, – в сердцах ответила я и повернулась к Кощею. – Вы уж извините, она хорошая, просто неразумная.
Схватив сестрицу за руку, я потащила её в покои, на этот раз гостевые. Алёнушка не сопротивлялась.
– А ты изменилась, – заявила она, едва мы переступили порог.
– Ты тоже. Раньше не оскорбляла старших.
– Пфф, подумаешь! Зачем он ко мне полез? Не Кощеево это дело, куда я иду. И прислуга твоя такая же, как Варя, наглая не в меру. Кто ей позволил меня останавливать?
Сестрица плюхнулась на сундук, скрестила руки на груди. Ни дать ни взять оскорблённая добродетель.
– Ты так думаешь? А случись что с тобой, кому отвечать?
– Да что со мной случится?!
– Хочешь знать что? – Я сама не заметила, как перешла на вкрадчивый шёпот, как у Врана, и наклонилась к ней. Провела рукой по плечу, сжала: захочет – не вырвется. – Недавно на городской площади убили заклинательницу огня. Она тоже больше фокусами баловалась, чем колдовала, но убивцу и этого оказалось довольно. Её хоронили в закрытом гробу, потому что чем мучительнее смерть, тем больше колдовских сил можно украсть. А ведь у тебя тоже есть колдовская сила…
Алёнушка побледнела и отшатнулась.
– Откуда ты вообще столько знаешь?
– Оттуда, что у меня муж – колдун. И свёкор тоже, – рассердилась я. Хотела добавить, что я сама шептунья, но вовремя придержала язык. Чем меньше народу об этом знает, тем лучше, а Алёнушка может выболтать кому угодно и что угодно. – Матушка с батюшкой придут к вечеру, попросили присмотреть за тобой. Хочешь – пойдём со мной в городской сад. Но одна ты по столице гулять не будешь.
– Ха! Раз так, я вообще могу из дома не выходить. С этого места не встану, так и знай. – Она сложила руки на груди и отвернулась. Вот уж точно, нравом она добрее не стала.
– Хочешь побыть одна – мешать не буду. Если что, найдёшь меня внизу.
Оставив сестрицу, я отправилась к Алёше. Наступало время наших занятий, и отменять их из-за причуд сестры я не собиралась. Мальчик ждал меня в кресле отца, с серьёзным видом читая книгу. В последнее время с десяти до полудня у Финиста была выездная работа, и мы с Алёшей занимали его кабинет. Мальчику нравилось сидеть на стуле Финиста и чувствовать себя большим, он даже сосредотачивался лучше. Заметив это, я договорилась с мужем, чтобы не выгонял нас из кабинета в это время.
– Та злая тётенька не ушла? – спросил Алёша с детской непосредственностью, оторвавшись от книги.
– Нет, не ушла. И эта тётенька моя сестра, как Василиса. Она вовсе не злая, просто немного сумасбродная. Василиса же тебе нравится?
– Тётя Вася – добрая. – Мальчик покачал головой, явно не соглашаясь со мной насчёт Алёнушки. – А эта Алёна – нет.
– Нехорошо так говорить, – нахмурилась я. Обычно Алёша не упорствовал в своих суждениях, понимая, что взрослые знают больше. – Почему ты называешь её злой?
Алёша покраснел и промолчал.
– Алёша?
Он не ответил и вместо этого показал мне книгу.
– Я не понимаю, что это значит. Можешь объяснить?
Вздохнув, я присела рядом. Вытягивать из него ответы я не собиралась: захочет – сам поведает. Главное, чтобы сестрице в лицо не сказал, что она злая, а то обиды будет на всю жизнь.
– Ты всё же попробуй подружиться с Алёнушкой. Хорошо? – попросила я Алёшу.
Он промолчал, а я присела рядом, пододвигая книгу, и в следующий час мы изучали географию островов.
Позанимавшись, Алёша умчался к соседям успокаивать друга, потерявшего собаку, а я собралась на знакомый холм: гости гостями, а тренировки у мастера никто не отменял. По пути заглянула к Алёнушке. Она всё ещё дулась и никуда идти не хотела, и я предупредила, что отлучусь ненадолго.
Вран был мрачнее тучи.
– Переиначивая известную поговорку, с такой сестрицей и врагов не надо, – проворчал он, привычно гоняя меня по склону.
Сегодня он решил разнообразить занятие, и теперь следом за мной бегал огненный кот. Если я не успевала или останавливалась передохнуть, кот ласково тёрся о мои ноги. И всё бы ничего, если бы он не был из чистого пламени! Так что прыти прибавлял, да ещё какой! Пару раз, оказавшись рядом с мастером, я порывалась было спросить Врана о ребёнке – что делать, если я понесла? – но каждый раз такое смущение охватывало, что и слова вымолвить не могла. Вот и бегала, от самой себя убегая.
– Так, хватит пока, отдохни.
Огненный кот растворился дымком, и я без сил опустилась на траву, пытаясь отдышаться. Вран наколдовал мне воды. Кружку я выпила с жадностью, осушила бы и вторую, да не было.
