– Ну-ка, попробуй вырастить стену.
Руки привычно выплели замысловатый узор заклинания, и рядом со мной поднялась густая трава.
– Отлично. Теперь преврати её в лезвия.
Я уже говорила, что Вран не давал передышки? В его понятии отдых от бега означал отработку заклинаний. Я стиснула зубы, пытаясь вспомнить, как правильно делать пассы. С лезвиями было сложнее: нужно заострить траву, сделать её толще и крепче. Кому-то это показалось бы ерундой, но такие лезвия легко пробивали кожаную броню.
– Ты рассеянна, – заметил мастер, когда вместо длинных, острых лезвий получились спирали. – Из-за сестры?
– Я всё думаю, как она забралась в дом? Алёнушка девочка домашняя, по деревьям лазить не приучена. Может, ей помог кто?
– Спросил я у твоей яблоньки. Лель сказала, что Алёнушка была одна. Да и кому это нужно?.. – Он призадумался, и в это время к нам по пригорку поднялся запыхавшийся мальчишка. Протянул Врану письмо. Тот прочитал бегло, поднялся: – Идём! – позвал он меня, даже не глядя, пошла я или нет.
Мы плутали по незнакомым переулкам, а потом оказались у невысокого каменного здания, ничем не примечательного на вид.
– Мне подождать снаружи?
Мастер не впервые таскал меня с собой по делам, но к большинству знакомых не водил, просил дожидаться его на улице.
– Нет, так ты больше внимания привлечёшь. – Вран покачал головой, и мы зашли внутрь.
Увидев столько служивых в одном месте, я растерялась. Никак это сыскное управление? Все такие суровые, с бумагами носятся, о чём-то толкуют между собой.
Вран, похоже, тут не первый раз бывал.
– Святослав Вранович на месте? – спросил он у ближайшего стража, и тот кивнул.
– У себя. Только у него перерыв.
– Ничего, меня он примет.
Вран с кряхтением поднялся на второй этаж, я за ним. Открыв дверь в кабинет старшего сыскаря, мы увидели любопытную картину. Святослав отжимался от пола на одной руке, другую отведя за спину и плотно прижав, при этом читал вслух сонеты знаменитого в столице стихоплёта. Рубашка валялась на скамье, на спине бугрились мышцы.
– Поняла, какие должны быть тренировки? – усмехнулся Вран. Святослав вздрогнул и одним движением перетёк в стоячее положение. – Да не дёргайся ты так. И штаны подтяни – тут барышня, между прочим.
Пока Святослав собирался с ответом, шептун зашёл в кабинет и беспардонно заглянул в лежащие на столе бумаги.
– Хм, воровство и грабёж, это всё не то…
– Прекрати там копаться. – Святослав накинул рубашку и с неудовольствием посмотрел на колдуна. Когда же тот отошёл от стола, смахнул все бумаги в ящик и закрыл на ключ.
– Можно подумать, ты там непотребства какие прячешь, – противно захихикал старик. – Сам же меня позвал. Значит, ещё одно нападение случилось?
– Прошлой ночью, – мрачно подтвердил Святослав.
– И что, так же глухо?
– Могу труп показать. Хочешь? – огрызнулся сыскарь.
– А давай, веди! – ухватился Вран за идею. – А ты чего стоишь, быстро за нами! – окликнул он меня.
Мы зашли в холодное помещение, где на столе лежал труп, а запах стоял такой, что меня едва не стошнило. Зато понятно стало, почему Финист не рассказывал мне подробности убийств, хотя по его оговоркам и так было ясно, что колдуны погибли не быстро и не безболезненно. Но одно дело слышать, а другое – видеть собственными глазами. В изуродованном теле трудно было узнать человека, и комок подкатывал к горлу.
– Уверен, что ей стоит быть здесь? – уточнил Святослав.
Вран бросил на меня беглый взгляд, убедился, что я не лишусь чувств, и продолжил осматривать. Меня передёрнуло, когда он повернул труп, и внутренности едва не вывалились наружу.
– Вы когда его нашли?
– Под утро. Один пьяница возвращался из кабака и заметил в куче мусора.
– Меньше полусуток назад, значит. – Вран провёл над телом руками. – Принеси мне кружку воды, – приказал он сыскарю.
К моему удивлению, Святослав послушался. Когда он ушёл, Вран кинул мне маленький мешочек, остро пахнущий мятой, а сам закатал рукава.
– Лада, ты как, держишься?
– Да, – пискнула я, боясь сглазить, но Врана мой ответ устроил. – Что с этим делать?
– Рассыпь вокруг стола.
Я едва выполнила требование, как вернулся Святослав с кружкой воды. Вран закинул в неё щепотку трав из другого мешочка. Запах я узнала сразу – сон-трава.
– Так, ты не мешайся и лучше закрой дверь с другой стороны, – наказал он Святославу. – А ты садись рядом. Одному мне его не удержать, а расспросить надобно.
– Начальники за такое по голове не погладят, – буркнул Святослав, но дверь закрыл, оставшись, правда, в помещении вместе с нами.
– Можно подумать, ты никогда не поступал по-своему. В меня ж пошёл, – прищурился Вран.
– Пошёл бы в тебя, давно вас одних бросил, – огрызнулся Свят, и впервые на моей памяти в глазах старика отразилось искреннее сожаление.
– Ладно, нечего языками молоть, к делу. Лада, положи руки мертвецу на лоб.
Касаться покойника было жутко, но я это сделала, хоть и содрогаясь от омерзения.
– Да не укусит он тебя! – фыркнул Вран и сунул руку в развороченную грудь, туда, где раньше билось сердце.
Вонь усилилась, смешавшись с запахом мяты, и я поняла, что больше никогда не полюблю мятный аромат.
