– У меня нет сил вступать с тобой в прямую конфронтацию. – Над верхней губой Костяной ведьмы блестели капельки пота, она дышала с трудом. – Я так понимаю, тебе стало известно о моем Барде, пока я находилась в Даанорисе. Ты узнала, что я собираюсь поведать свою историю. И поспешила встретиться с моим братом в анкионском порту, мучаясь вопросами, а не слишком ли еще поздно – не рассказала ли я им все. Какое, должно быть, облегчение тебя ждало, когда ты узнала, что они до сих пор не прочитали мои письма. Возможно, ты специально прибегла к принуждению, чтобы никто из них не заглянул на последние страницы и твоя тайна не открылась. Даже море никогда не могло тебе помешать.
Вспомнив кое-что, я ахнул.
– Но тебе суждено было их прочитать, – заявила Тия из Углей. – Несмотря на мое сердце сумрака, ты все равно остаешься искуснее и коварнее во владении Тьмой. Ты станешь и дальше сеять хаос, как с магией, так и без нее. Но у тебя больше не будет такой возможности.
Быстрым движением руки она опустила меч.
Безликая вскрикнула, ее пальцы шевельнулись в последний раз.
Удар должен был ее прикончить. Но этого не произошло.
Ее контуры исказились. Превращение было стремительным и безжалостным. Ноги срослись вместе, образовав длинный змеиный хвост. Лицо обрело вид свирепого призрака; волосы отросли и потемнели, с них стекала бурая гниль, и там, куда падали ее ядовитые капли, с шипением поднимался пар. Она стала ростом почти с дэва, глаза сделались как у насекомого, а на месте рта выросли острые резцы. В отличие от других обреченных, в ее фигуре сохранились женские очертания – она была словно мать нового биологического вида, который ни один бог не должен был воплощать в жизнь.
Темная аша потрясенно отшатнулась, а недавно обреченная Безликая, издав душераздирающий вопль, ринулась к ее горлу.
<p>25</p>Движения Альти были настолько стремительными, что я не сразу заметила мощный удар молнии, направленный в сторону Калена, но тот оказался не менее быстр. Вспышка с шипением врезалась в руну Щита и, не причинив вреда, отскочила от преграды. Я вдруг с нарастающим ужасом осознала, что они собираются исполнить последнее испытание Горы Чужаков, которое касалось Калена.
– Я так просто не умру, Альтисия.
– Знаю, – с печалью в голосе ответила Альти. – Но ты все равно умрешь. Мне больно это делать, Кален. Темной аше не разрешено иметь фамильяров, пока она не предстанет перед жрицей. Темных аш должны бояться и ненавидеть, чтобы те не могли ни с кем построить отношений. И то, что я не смогла уберечь Тию от одного и другого, станет моим позором и ошибкой, которую я намерена исправить. Мне жаль – больше, чем ты думаешь.
Аша нанесла новый удар, а Кален его отразил. Глаза Друж засверкали. Она подняла руки, и новый безоар – последний недобытый камень – засветился неземным сиянием. Могильный холм аквана располагался где-то на пустом берегу, и существу было суждено покоиться в нем еще два года.
