Дэвы застыли в нерешительности; было видно, что их связь с ашей никуда не делась, но она больше не имела над ними власть. Некоторое время они смущенно крутили головами из стороны в сторону, поскольку не привыкли к отсутствию принуждающей руны, управлявшей их действиями. Безликая взвизгнула, отбиваясь от оставшихся мертвых дрихтианцев.
Первым на Друж кинулся ази. Три его головы нырнули вниз, невзирая на яд и собственные крики боли. Его примеру последовали остальные дэвы: щелкали зубы, мелькали лапы, когда они отчаянно защищали свою хозяйку.
Часть хуа Темной аши растворилось, а ей самой было явно больно. Плоть на плече обуглилась, но насколько повреждение глубокое, я не успел рассмотреть, потому что возникший лорд Халад закрыл собой ее раны от меня и принялся вместе с Искателем смерти лихорадочно ее лечить.
Из-за желчи Друж от дрихтианцев отваливались целые куски плоти и обнажались обожженные кости, но дэвы, несмотря на мучительную боль, не отступали и лишь усиливали хватку. Благодаря одновременной атаке дэвов, существо оказалось обездвижено.
– Ты идиотка. – Лицо лорда Фокса сильно пострадало: въевшийся яд окислил большую часть скул и челюстей, открывая взору больше костей, чем кожи.
Тихий смех Костяной ведьмы прорвался между слабыми поскуливаниями от боли.
– Не больше чем ты.
– Помолчи, – одернул ее Кузнец душ. Он оторвал кусок ткани от своей одежды и, собрав им как можно больше желчи, отшвырнул в сторону, когда яд начал прожигать материю. Затем нарвал еще полосок.
– Н-не могу, – выдохнула Темная аша, мягко высвобождаясь из объятий лорда Калена. – Халад, присмотри за Фоксом. Я должна с этим покончить, как и обещала.
<p>26</p>Я продолжала петь, наверное, еще несколько часов, даже после того как тело Калена остыло. Уставший от долгой смерти ази затих и посмотрел на меня своими золотистыми глазами. Его тело снова сотрясли судороги, и он заплакал.
Когда моя песнь подошла к концу, дэв испустил глубокий теплый вздох. «Прощай», – прошептал он в моей голове, а после, обернувшись пеплом, рассыпался. От него остался только затвердевший безоар у моих ног, ярко сверкающий серебром.
Меня нашли вскоре после этого: измученную и слабую, с Каленом на руках, с лежащими без сознания Лик и Халадом неподалеку.
– Мы можем арестовать тебя, – проговорила Гестия. Ее сопровождала небольшая свита из кучки старух без каких-либо стражников. Во время беспорядка, царившего у Стены Митры, они без предупреждения покинули Анкио и устроили самостоятельную охоту на меня. Неизвестно, как им удалось этого добиться без ведома императрицы Аликс, но теперь это не имело значения. – Мы можем отвезти тебя в Анкио и обвинить в убийстве.
«Они намерены сохранить это в тайне, как и все остальное», – подумала я, и на меня напал внезапный приступ смеха.
– Делайте что хотите. Мне все равно.
– Однако принцесса Инесса препятствует нам. Она со своей матерью не желает тебе смерти, дабы твой брат оставался жить. Буду с тобой честна, Тия. Когда ты сбежала из Анкио, мы собирались убить тебя на следующий же день. Но у нас было время обсудить этот вопрос и прийти к выводу, что это решение будет поспешным. Твоя казнь вызовет враждебность и повлечет за собой ответные меры со стороны той, кто однажды станет императрицей.
– Мне все равно.
