Она закрыла глаза и вызвала в памяти образ Надаля: красивый, сильный, знатный. Он говорит, что любит ее. Любит? Возможно. Разграбленное баронство Гросбери для такого жениха не самое привлекательное приданое. Тогда что же? Неужели дело в ней, в ней самой? Он ее любит? Ну… наверное… Айрин не разбиралась в таких вопросах. А любит ли его она? Уж это-то она должна знать. Должна, но она не знала. Ей было приятно его внимание, ей нравилась его внешность, импонировали его знатность и богатство. Любовь ли это? А нужна ли любовь?..
В соседней комнатке, где поселилась ее горничная, громко хлопнула дверь и послышались приглушенные голоса. Айрин открыла глаза и досадливо поморщилась. Как не вовремя! Наверное, Лаймия что-нибудь забыла. Или забежала переодеться… Из комнаты горничной донесся мужской смех. Айрин нахмурилась: неужели Лаймия привела к себе мужчину? Подумала, что хозяйки нет, и решила поразвлечься? Этого еще не хватало!
Спальня Айрин соединялась с комнаткой горничной смежной дверью, завешенной портьерой. Айрин решительно встала и, подойдя к двери, отодвинула портьеру. Уже взявшись за резную ручку, она замерла. Теперь, когда портьеры не было, слышимость значительно улучшилась, и Айрин неожиданно для себя услышала знакомый до боли голос Надаля:
– Ну что ты, прелестница, не ломайся. Иди ко мне.
Айрин побледнела.
– Ваше сиятельство, – послышался взволнованный голос горничной, – вам лучше уйти. Хозяйка может вернуться, и ей это не понравится…
– Да ладно. Это все отговорки. Иди ко мне… Не хочешь? Ну тогда я приду к тебе.
Айрин услышала шум шагов, шелест платья и сдавленный женский вздох. В глазах у нее померкло. Она закусила губу, чтобы не расплакаться, и хотела уже было войти… Но вовремя передумала. Она непременно сорвется, начнет кричать, горячиться, может быть, даже впадет в истерику. Уронив тем самым свое достоинство и достоинство рода Гросбери. Это недопустимо. Лучше сделать вид, что ничего не происходит. А потом написать виконту холодное письмо с просьбой больше ее не беспокоить. А предательницу Лаймию отослать в деревню…
– Ваше сиятельство, – взмолилась за стеной горничная, – вы же хотите жениться на моей хозяйке. Я не могу… это недопустимо!
«А может, она и не предательница? – подумала Айрин и тут же поймала себя на горькой мысли: – Тогда могла бы сопротивляться и посильнее!»
– Не говори глупостей, – засмеялся Надаль. – Совсем даже напротив, скоро я стану твоим хозяином, и тебе лучше начать привыкать к этому уже сегодня. В будущем я часто буду наведываться в твою комнату.
«Он еще строит планы!» – разозлилась Айрин. Горечь сменилась в ее душе гневом.
– Это неправильно! – вскрикнула тем временем горничная.
– Еще как правильно! – воскликнул разгоряченный Надаль. – Я же не виноват, что твоя хозяйка такая худышка и редкая ханжа к тому же. В постели с ней будет скучно… Зато ты, моя сладкая, то, что надо. Все, как я и люблю, есть за что подержаться… – Лаймия взвизгнула, – и чем ублажиться. Вот увидишь, я тебя многому научу. Ты себе такое и не представляла.
Лицо Айрин покрылось пятнами. Такого унижения она еще никогда не переживала. Усилием воли она убрала руку с дверной ручки. Войти в эту комнату сейчас – значило навсегда покрыть себя позором.
– Ваше сиятельство, – голос Лаймии прозвучал неожиданно твердо, – вам лучше уйти! Прекратите все это, иначе я сейчас закричу. Я слишком уважаю свою хозяйку и саму себя, чтобы позволить вам такое.
«Так его, девочка! Молодец! Нет, я не отправлю тебя в деревню. Ты просто умница…» – приободрилась Айрин. Она думала, что виконт, получив столь решительный отпор, уйдет. Но Надаль только рассмеялся:
– Непокорная, значит? Это хорошо, это мне нравится. Я люблю покорять неприступные крепости. Брать их силой…
Послышался звонкий звук пощечины, а потом еще одной и еще.
– Вот тебе! Вот тебе! Получай! Спорить задумала, чернавка? Как бы не так! Вот тебе еще!
Айрин услышала треск рвущегося платья и испуганный, полный боли девичий стон. Гнев сменила холодная ярость. Она решительно открыла дверь.
– Что здесь происходит? – К огромному облегчению Айрин, голос ее прозвучал почти спокойно.
На узкой кровати лежала Лаймия в разорванном до пояса платье, над ней нависал Надаль. Его поднятая вверх ладонь застыла в воздухе. Рот удивленно приоткрылся.
– Ты?!
Лаймия повернула к ней свое лицо, и Айрин невольно вздрогнула: щеки девушки покраснели и опухли от тяжелых пощечин, из разбитой губы сочилась кровь.
– Госпожа, – жалобно выдавила горничная.
– Молчи! – закричал Надаль и снова замахнулся.
– Стойте! – остановила его Айрин. – Отпустите мою служанку, виконт, – сказала она холодно, но негромко.
Надаль нехотя слез с кровати.
– Ты все неправильно поняла, – заявил он, лихорадочно собираясь с мыслями.
Айрин взяла вскочившую с кровати Лаймию за руку и завела ее себе за спину.
– Ты в порядке? – спросила она.
– Я не виновата… – простонала Лаймия, страшась ее гнева.
– Поговорим позже, – мягко оборвала ее Айрин и, повернувшись к Надалю, сказала: – Виконт, вам лучше уйти.
Надаль шагнул к ней навстречу, протягивая ладони:
