Теперь я боюсь тебя еще больше, — подумала Алена. Он легко играет на человеческих эмоциях как профессиональный музыкант на рояле. Одной отвлеченной фразой он моментально исправил свою ошибку и вновь оказался хозяином положения. У Алены не было бы шансов противостоять ему, если бы… если бы у нее не было собственного кукловода. В свете откровенности Мары и своей догадки относительно его намерений, Алене теперь были хорошо видны ниточки его паутины. Он хотел ее напугать, да так, чтобы нейтрализовать стрессом заморозку Мары. А затем, в спокойной обстановке, дать ей возможность расслабиться до неосторожности, с сознанием того, что вскоре ей предстоит новый стресс — возвращение через пункт охраны в поселок. Она подозревала, что и там все прошло бы вовсе не гладко. Нет, он не дал бы им обнаружить ее, но нервы бы попортил капитально.
— Ты чудовище, — вслух подвела она итог своим мыслям.
Он посмотрел ей в глаза, и понял, что предводительский конь из–под него ускакал.
На землю упали первые капли дождя. Алена перевела взгляд и задумчиво смотрела, как за спиной хранящего молчание мужчины, взрывается редкими мини–взрывами песчаная дорожка.
— Как бы то ни было, я все равно не могу тебя отпустить, пока ты мне все не расскажешь. И пока не буду уверен, что рассказала правду.
— Взял бы ручной детектор лжи, — дернула плечом девушка.
— Я сам детектор лжи, — заявил особист, — но, в свете той дряни, которой напичкала тебя змея, не могу быть уверен ни в своих возможностях, ни в электронных. По всей видимости, она может применять это и на себе. И с ней детектор определенно был бы бесполезен.
— Кто бы мог подумать, что кролики бывают такими непростыми. По досье так полная посредственность, — добавил он.
— Лениво было самостоятельно прочитать мои медицинские работы? — усмехнулась Алена, — если у меня нет особых заслуг, это не значит, что я дура. Просто размазня.
— Ты не менее чудовищней меня, — покачал головой специалист по тварям, — с виду кролик, а на самом деле…
Он замялся. И Алена, с какой–то дурацкой суеверной надеждой спросила:
— Белый единорог?
Он удивленно скосил на нее бледно–голубые льдинки глаз:
— Почему единорог? — и покачал головой, закончив, — а на самом деле белый кролик. Как у Кэрролла. Зверек, полный неожиданностей. Опасный зверек.
— Теперь ТЫ меня боишься? — заинтересовалась девушка
— Нет. Ты все–таки маленький и слабый зверек. Поэтому тебя и норовили раздавить по жизни более крупные звери. С виду легкая жертва.
— Ты тоже норовил раздавить?
— Нет. Только надавить. МНЕ не интересно маленьких обижать.
— Хочешь сказать, что ты не зверь?
Он поймал ее взгляд и улыбнулся, ничего не сказав.
— Дождь начинается, — бесцветно сообщила Алена, намекая, что пора бы домой.
— По дороге, которой мы шли от вертолета, я заметил крышу, — устало сообщил специалист, — что–то вроде зимовья. Может, все–таки стоит прогуляться туда?
— Может быть. А охрана?
— Соберу всех в будке. А ты пройдешь. Собаки на тебя лаять не станут, так что никто особо не будет докапываться, с кем я иду по своим делам. Но, если что, назову тебя Сережей.
— Почему Сережей? — удивилась Алена.
— Потому что по спискам их тут больше всех. На втором месте Александр, на третьем Дмитрий. Выбирай.
— А ты на каком? — проснулось в Алене странное любопытство.
— На шестом.
— А я?
— А ты такая одна, — усмехнулся он, — Елен много, Алена только ты.
— На последнем, — огорчилась девушка, — и тут не повезло.
— Почему не повезло? — удивился мужчина, — разве плохо быть единственной и неповторимой? Хотя бы даже в мелко–локальном масштабе.
— А что хорошего в одиночестве? — пожала плечами Алена.
— Что ж, — поразился специалист, — в таком случае, если пойдем, то для тебя свершится мелкомасштабное чудо. Какое–то время ты пробудешь в компании около пятиста Сергеев.
— Заманчиво, — поразилась девушка, и согласилась, — хорошо, идем.
Когда пропускной пункт скрылся из виду, редкий дождь начал усиливаться. Его капли все монотонней начинали стучать по выцветшим листьям растений. Специалист остановился на развилке тропинок. И повернулся к Алене:
— Тебе лучше вытащить содержимое коробки. Промокнет.
Девушка поставила коробку на землю и открыла крышку. Внутри был довольно толстый бумажный пакет.
— Что это?
— В основном письма. В основном от матери. Есть новые. Почта пришла с нами.
— Мои? — ахнула девушка.
— Ну не мои же, — мотнул мокрой головой мужчина, и отвернулся в сторону леса, высматривая, по всей вероятности, домик. И, неожиданно, продолжил, — у МЕНЯ матери нет. Благодаря твоим родственникам с другой стороны трассы.
— А фотографии?
— Какие фотографии?
— Мои.
— У меня их нет.
— А где же они?
— Понятия не имею. То, что было у меня — здесь. Мне они уже без надобности.
— Спасибо, — просто сказала девушка, пряча пакет под прорезиненный брезент плаща, за ремень униформы. С коробкой что делать?
— Убрать с дороги.
