— Так, значит, направляетесь в Семь Сосен. — Пенни сидела у очага, не выпуская из рук шитья. Она посмотрела на Рэчел и застенчиво улыбнулась: — Хозяйка Кэролайн вам понравится.
— Вы с ней знакомы? — Рэчел наклонилась вперед, положив ничем не занятые руки на подлокотники кресла. — Логан говорил, что она дочь графа.
— А, об этом мне ничего не известно. Но она милая и не задается. И красивая, хотя, пожалуй, не такая красивая, как вы.
Рэчел почувствовала, как ее щеки заливает румянец и потупила глаза. Хотя ей приходилось выслушивать несчетное количество комплиментов своей внешности, бесхитростное замечание Пенни ее почему-то растрогало.
Некоторое время они сидела в непринужденном молчании. Полено в очаге сдвинулось, послав в трубу россыпь искр. Раздавшийся треск как будто вывел Пенни из задумчивости. Она осмотрелась кругом и снова остановила взгляд на Рэчел:
— Я поговорила с Малькольмом, как вы советовали. Рэчел не решилась сказать, что понятия не имеет, о чем идет речь. Разве она советовала Пенни что-нибудь обсуждать с ее мужем?
— Оказывается, каждый из нас считал виноватым себя в том, что случилось с нашим мальчиком. Когда мы это обсудили, то почувствовали себя гораздо лучше.
— Как я рада. — Конечно, так оно и было. Рэчел нравилась Пенни, и хотя она почти не знала ее мужа, он казался вполне приличным малым. Но она все же не понимала, почему мать Ангуса ставит это ей в заслугу.
— Мы поняли, что так оно и было, как вы сказали. Ничто, не могло изменить случившегося. И нам повезло, что наш сын остался жив. И повезло, что именно тогда Логан Маккэйд оказался рядом.
Разве она и вправду это говорила? Рэчел откинулась на спинку кресла.
— Мы так благодарны, Малькольм и я.
— Я… — Обычно она за словом в карман не лезла, но сейчас смешалась. Ее искренне растрогали слова Пенни, и все же она чего-то недопонимала. Она помнила рассказ Пенни о нападении индейцев и о том, как был ранен ее сын, но не припоминала, чтобы она говорила иное, кроме слов сочувствия.
Рэчел выручило возвращение мужчин, появился Ангус, толкнувший дверь плечом, вовсе не осознавая отсутствия руки. Потом его отец, стащил с себя шляпу и протопал к очагу и, наконец, только мельком взглянув на Рэчел, зашел Логан.
Рэчел попыталась сделать вид, что вдруг пробравший ее озноб вызван не взглядом Логана, а порывом холодного воздуха от открытой двери. Но она-то отлично знала, в чем тут дело.
Ее реакция на его присутствие была лишь одной из множества необъяснимых загадок ее теперешней жизни — она уже привыкла считать это жизнью. Но она была уверена, что вместе с остальным и загадками — способностью общаться с животными, возможностью иногда заглядывать в чужие души и знать чужие мысли — ее тяготение к Логану исчезнет, как только она выполнит свою задачу. Вопрос лишь в том, когда это будет.
До тех пор пусть лучше никто не догадывается о ее секретах. Все равно никто ей не верит, только старый шаман. Но Рэчел заметила, как Пенни оценивающе взглянула на нее, и поняла, что та угадала ее мысли. Она с улыбкой повернула голову в сторону Логана, снимавшего куртку, и кивнула.
Рэчел подумала, что ей придется научиться умению скрывать свое отношение к Логану.
В следующие несколько дней выполнить это решение оказалось несложно. На тропе им никто не встретился. И Логан был не в лучшем настроений.
Беспрерывная ходьба совершенно измотала ее даже несмотря на новые мокасины.
— Вы никогда не слыхали, что существуют кареты с четверкой лошадей? — жалостно спросила она в один из дней, когда они, похоже уже целую вечность, переваливали через очередной холм.
— Это то, к чему вы привыкли, ваше высочество? При этом он даже не оглянулся, что вынудило Рэчел расправить плечи и ускорить шаг. С таким саркастическим высокомерием он обращался с ней с тем самых пор, как они вышли из поселка чероки. С тех пор, как Остенако заставил ее уйти с ним. И ей это надоело. Что с того, что шаман советовал ей не упоминать о ее «другой жизни». Ему-то не надо было уживаться с Логаном Маккэйдом.
Рэчел схватила его за руку. Он резко повернулся от неожиданности. Лицом к ней. Глядя на нее в упор.
— Вот именно, так я всегда передвигалась. В карете с хорошими рессорами, с мягкими кожаными сиденьями и ливрейными лакеями, которые делали все, что мне требовалось. Я даже ездила в королевской карете, хотя и не часто. Но все же бывали…
— Помолчите, ваше высочество.
Рэчел и сама не знала, ахнула она от его слов или от ощущения обхвативших ее плечи рук.
— Я не желаю больше слушать эти глупости, понятно? — Вопрос, если это конечно был вопрос, сопровождался основательным встряхиванием, высвободившим из-под заколок несколько золотых локонов.
Она полагала, что это было попыткой усмирить ее, но она ничуть не чувствовала себя усмиренной, ощущала злость и раздражение, и она устала от этого затянувшегося фарса.
