— Она была на пороге смерти, а я ее вытащил. Дважды! Большую часть времени она не чувствовала боли. — Он пожал плечами. — Но что была бы за радость, если бы я не слышал ее крика? Конечно, если бы было слишком много боли, она бы умерла. Но этого не случилось. По крайней мере, еще не случилось. — Он вздохнул с сожалением и покачал головой. — Сейчас, когда вы явились так некстати, может, вообще не случится. Но я был удовлетворен и, если честно, не хочу умирать. Поэтому я сделаю, как ты хочешь, дам этой девчонке обезболивающее, зашью ее и спасу ей жизнь. Затем ты можешь меня забрать, чтобы я прошел судебные формальности, прежде чем они признают меня сумасшедшим и запрут на всю жизнь, предоставив вспоминать удовольствия прошлых лет.
Его взгляд устремился на Равин.
— Я хочу, чтобы ты знала, моя дорогая. Ты была самым волнующим из всех моих экспериментов. Я надеялся, что ты будешь моей в последний раз…
— Что с тобой
Она знала, что вопрос был неуместным, но, тем не менее, задала его.
— Со мной? — В глазах Железного Дровосека появилось новое выражение, под бездушной маской мелькнула его душа, задетая за живое. — Это не я. Я стал жертвой, получившей чужое сердце. У меня нет собственного сердца, поэтому я не виноват.
— Боже мой, да ты не в своем уме, — сказал со злостью Ник. — Пересаженное сердце не имеет никакого отношения к твоей злости. Ты осуждаешь человека, который спас тебе жизнь, отдав свое сердце? Сердце, которое могло бы достаться кому-то более достойному? Кому-то, кто заслужил жить?
Железный Дровосек пожал плечами.
— Полагаю, мы говорим впустую. Сейчас я должен вернуться к своей работе.
Он отвернулся, как будто Ник не держал пистолет, направленный на него. Взяв шприц, Железный Дровосек наполнил его прозрачной жидкостью и ввел иглу в вену девочки. Ее веки перестали дрожать, и стон прекратился. Железный Дровосек наклонился и начал накладывать шов на ее разрезанный живот.
Взглянув на Ника, Равин увидела нерешительность на его лице. Увести его сейчас, при этом рискуя погубить девочку? Или позволить ему закончить, тоже рискуя, что он убьет ее, да еще, возможно, и сбежит?
Равин боролась с сильным желанием положить конец этому ужасу. Она могла бы попытаться убить его и спасти девочку, но не была уверена в успехе. К тому же она никогда не применяла свою силу, чтобы лишить кого-то жизни. Что, если она ошиблась и только навредит девочке, пытаясь спасти ее? Нет. Равин не могла этого допустить. Бабушка советовала ей довериться Нику, и она последует ее совету. Ник выведет их отсюда живыми. Пусть он простой смертный, но он спасет их. Она должна верить.
Ник уверенно держал пистолет в руке, направляя его на Железного Дровосека. Он переводил взгляд с маньяка на жертву и обратно. В комнате воцарилась тишина, лишь было слышно, как работает кардиомонитор.
— Все, — объявил Железный Дровосек, наложив последний шов.
Он повернулся к ним лицом, и слишком поздно Равин поняла, что он больше не держал скальпель. В его руках было что-то другое.
Мозг Равин заметил оружие за полсекунды до того, как она увидела вспышку и услышала свист пули, пролетевшей мимо нее. Девушка увернулась. Ник упал, и она выкрикнула его имя. Обернувшись назад, она увидела, что Железный Дровосек опустил маску и широко улыбался. Он все еще держал свой пистолет и, посмотрев на неподвижное тело Ника, сказал:
— Не такой уж он и сильный, да?
Железный Дровосек начал медленно приближаться к Равин.
— Не принимай близко к сердцу. Я знаю, на что ты способна, но больше этого не случится. Меня поддерживает твой старый друг, а он заверил меня, что ты больше не нападешь на меня. Он сказал, что ты и твои друзья слишком слабы. А еще он сказал мне, что я могу контролировать тебя с помощью наркотиков. — Железный Дровосек вытащил из кармана халата шприц.
— Ты его убил. — Голос Равин дрожал, слезы мешали ей говорить.
Ее бил озноб, сердце бешено колотилось. Девушка почувствовала, что ее охватил приступ гнева. Она знала, что сейчас собирается сделать, и не могла себя контролировать. И все-таки ей нужно взять себя в руки, чтобы сохранить свою силу и помочь Нику. Возможно, он не умер и она еще сможет его спасти.
Равин напрягла всю свою волю, но рука все равно поднялась и пальцы устремились на врага. Железный Дровосек был всего в нескольких шагах от нее, она знала, что сейчас произойдет, но не могла остановиться. Он посмотрел ей в глаза, и у него расширились зрачки.
— Ты не посмеешь! — завизжал он. — Он говорил мне, что ты не сможешь навредить мне! Ты уже сделала это и поплатилась! Ты не нарушишь закон еще раз. Он обещал, что ты не навредишь мне!
Равин перевела взгляд на портрет суровой женщины.
— Я и не буду, — ответила Равин. — А вот
