– Что?! – заорал он. – Я возвожу на тебя напраслину? Я?! Да ты сейчас эти слова у меня со своим языком сжуёшь, собака!
– Оговорился! Оговорился я, Ваша Светлость! Не то сказать хотел. Простите! Смилостивитесь, виноват очень. Раскаиваюсь. Пощадите! – видя такую реакцию, истошно завопил барон и просто повис на руках охранников, пытаясь упасть на пол.
– Тварь! – герцог раздражённо скривился. – Вот что значит позволить черни хоть как-то подняться, совсем ориентиры теряют…
– Я не посмею больше, никогда не посмею… Покорнейше прошу, простите, Ваша Светлость. Я клянусь, что больше никогда не посмею, ничем не посмею вас разгневать. Я стараться буду… Очень стараться… Все ваши приказы… Все-все исполнять… И никогда больше не посмею слугам вашим хоть что-то говорить… Смилостивитесь, умоляю…
– Ладно, поздно уже, утром подумаю, что с тобой делать, – грозно выдохнул герцог, потом перевёл взгляд на охранников:
– В подвал, в колодки до утра! Утром решу…
Те тут же быстро выволокли из залы барона, истерично продолжившего причитать о собственной покорности и заверяющего, что ничем больше не посмеет разгневать Его Светлость.
– Как думаешь, если утром просто так отпустить, надолго запомнит? – сев обратно за стол, герцог обернулся к сыну.
– Если хотите, отец, могу потом как-нибудь на досуге съездить, проверить. Собак спущу на полях его и посмотрю, как среагирует.
– Не надо, Джон, что Вы? – тут же вмешалась в разговор Миранда. – Чем его крестьяне виноваты? Вы же там пол урожая потопчите лошадьми ради забавы, а им потом голодать.
– Действительно, Джон, специально не надо на поля его ездить, – поддержал её герцог, – я понимаю в пылу охоты, а так не резон. Лучше уж на виноградники его наведайся, посмотри какие сорта, как ухаживает, кто… Уж больно вина у него хороши… Хотя и у графа Лейна тоже не хуже… Да и у маркиза Шатоньи… Вот никак решить не могу, у кого лозу брать для Нуара, чтобы виноградники там развести. Землю уже подготовили, теперь засадить надо.
– Лозу лучше брать у маркиза, – задумчиво глядя на потолок проговорила Миранда. – У него очень хорошие, выносливые сорта. Мало болеют, урожай дают хороший, вкус вина из тех сортов тоже отменный. А вот у барона я бы на вашем месте лучше энолога выкупила, милорд. Он лишь за счёт него вина хорошие имеет.
– Кого, миледи, вы предлагаете мне купить у барона? – непонимающе переспросил герцог.
– Энолога, милорд. Это название его профессии от древнегреческого слова вино. Винодел если по-простому. Тот, кто вина барону делает. Определяет созревание винограда, время выдержки. Кто купажом вин у него занимается.
– Вы его знаете, миледи?
– Нет, конечно. Лишь разговоры как-то слышала о нём, и знаю что он его серв, и баронством барон обязан именно ему. Вы ведь ходатайствовали перед королём, чтобы титул барону он дал, поскольку вам нравились его вина, и вы хотели, чтобы он смог винодельню открыть и вам вина поставлять. А лучше бы энолога у него забрали.
– И как мне его забрать? Он ведь наверняка продать откажется.
– Милорд, вы меня удивляете. Вы пару минут назад четвертовать барона обещали. Думаете, после такого он вам хоть кого-то продать откажется? Хотя даже если племянника винодела у барона заберёте, уже неплохо будет, поднаторел мальчишка и многое тоже знает.
– А вы коварны, миледи.
– Не без того, милорд.
– И всё-таки, откуда вы о нём знаете?
– Жена его ко мне приходила ребёнка лечить. Ну и как все женщины оказалась болтлива. Пока я ребёнка осматривала, про мужа рассказала, про то какие вина он барону делает, как купажирует. Что виноградники у барона плохи, и часто, чтобы вина исправить, её муж закупает молодое вино у маркиза и, выстояв, лечит им вина барона. И что помогает ему их племянник-сирота и порой не хуже её мужа сделать что-то может.
– И вы поверили простолюдинке и выдаёте её мнение за истину? – герцог брезгливо скривился.
– Милорд, во-первых, ей не с руки было лгать, мне не лгут, особенно когда о помощи просят. Во-вторых, ваше право мне не верить. Я, пожалуй, даже говорить больше ничего не стану. Простите великодушно, что в мужской разговор вмешалась. Если позволите, спать я пойду. Устала, да и голова болит, – Миранда раздражённо нахмурилась.
– Э, нет, миледи. Так не пойдёт. Я ничем вас не обидел, высказав всего лишь сомнение в истинности полученной вами информации.
– Милорд, я и не обиделась, – холодным тоном отчеканила она. – Я лишь сделала вывод, что впредь подобной информацией делиться с вами не стану. Зачем вам слушать женские бредни. Всё. Позвольте, я пойду спать.
– Нет, не позволю! Не позволю я вам сейчас никуда пойти! – герцог пьяно стукнул ладонью по столу. – Пока не поймёте, что повели себя неправильно, сообщив мне недостоверную информацию, и сразу не предупредили об этом, никуда не пойдёте. До утра за столом сидеть будем и ждать вместе с Джоном, чтобы вы поняли это и перестали злиться!
– Я не злюсь. Я хочу пойти спать! – голос Миранды окончательно заледенел.
– Не пойдёте! Вот до утра тут сидеть будете, пока поведение своё не поменяете, миледи! Ясно вам?
