– Раз имя моё настоящее назвал, я так понимаю разговор откровенный пошёл. Ты хочешь правду?
– Да.
– Я не могу жить в обстановке, когда ты на всё это имеешь право. Понимаешь? Не могу! Меня это злит! Злит до такой степени, что умереть проще, чем с этой злостью внутри жить. Не могу!
– Я пообещал тебя не трогать, и ни разу не нарушил обещания. Почему ты мне не веришь?
– Потому, что ты не веришь мне.
– Я тебе?
– Да, твоя ревность не что иное как неверие в то, что я честна с тобой. А так как каждый по себе судит, это утверждает меня в мысли, что верить я тебе тоже не могу. А без доверия какой брак? Это не брак, а клетка, и жить я в ней не буду.
– Постой, постой… Я ревную не потому, что не верю… Я ревную, потому что боюсь потерять… Хочется заранее предупредить возможные трудности, избежать их… Ты дорога мне очень стала… Я не хочу тебя потерять.
– Ты хочешь оторвать крылья птице, чтобы не улетела. А я не могу жить без крыльев. Мне проще умереть, – она резко встала с кресла и отвернулась.
– Ничего я тебе не отрывал, не придумывай. Ты имеешь больше свободы, чем кто либо. Я ни к чему тебя не принуждаю, почти ни к чему… Что ты истеришь на ровном месте? Я ничего не сделал, ни в чём не обвинил, а ты уже историю придумала о том, что крылья тебе обломали. Кто обломал? Когда?
– Я боюсь… – неожиданно даже для себя самой призналась она, оборачиваясь к нему, после чего со слезами в глазах, заговорила хриплым прерывистым голосом, выплёскивая все то, что снедало изнутри: – Да, я слабая, истеричная женщина, которая через многое прошла и которая теперь боится верить всем… Меня сломали! Уже сломали мне крылья! Сейчас они потихоньку отрастать стали… и я до ужаса боюсь, что ты мне выломаешь их вновь. Понимаешь? У меня нет сил, вынести ещё что-то подобное, понимаешь? Нет! Я боюсь… и этот страх сводит меня с ума, мне проще умереть, чем жить с ним.
– Господи, – герцог, так и стоящий всё это время в дверях, метнулся к ней, порывисто обнял, прижал к себе, – маленькая моя, не надо бояться, я не обижу тебя. Не обижу, ну что ты… Не надо бояться. Всё хорошо у нас будет, вот увидишь. Всё будет хорошо.
Всхлипывая, она уткнулась ему в плечо. А он, ласково обнимая, продолжил шептать ей на ухо ободряющие слова. Потом подхватил на руки, отнёс на кровать и уже там продолжил ласкать, обнимать и целовать.
Миранда не противилась. Она оценила порыв супруга поддержать её и дать почувствовать в нём опору. Поэтому расслабленно позволила сначала ласкать, а потом и овладеть собой.
И ужин, и всю ночь они провели в её спальне.
Глава 38
Утром герцог попросил Миранду не игнорировать его подарок, и она, не став возражать, надела гребень.
Гнетущее чувство ожидания неприятностей и готовность им противостоять начали постепенно отступать. Герцог сумел снизить её нервное напряжение, в котором она пребывала всё последнее время, и оно перестало так довлеть над нею.
За завтраком она была мила и непринуждённо болтала о погоде, скором приходе сезона дождей и том, что посадки виноградной лозы лучше начинать уже через пару недель и было бы неплохо заранее договориться с маркизом о саженцах.
Герцог тоже прибывал в явно благостном расположении духа, кивал ей, благодарил за интерес к его делам и обещал учесть её советы.
Джон тем временем, с явным удовольствием наблюдавший за их общением, лишь одобрительно улыбался и в их диалог не вмешивался.
– Ты что молчишь и улыбаешься? – не выдержал наконец герцог.
– Наслаждаюсь моментом, матушка не часто хорошим настроением последние дни радует.
– Я постараюсь исправиться, Джон, – улыбнулась ему Миранда.
– Ваше обещание меня радует, миледи, – к разговору вновь подключился герцог, – особенно в свете того, что я планирую в ближайшее время устроить в замке приём с охотой и балом.
– Милорд, – Миранда раздражённо нахмурилась, – это не самый лучший план. Я понимаю, вы присмотреть невесту Джону хотите, но было бы лучше если бы для начала вы сами в столицу с ним съездили на ежегодные осенние скачки. Они через неделю будут. Там более неформальная обстановка, и Джону будет легче подыскать девушку по душе, не демонстрируя столь явно своих намерений. Кстати, почему вы не выставляете там своих лошадей?
– Сейчас нет достойных на конюшне. Как три года назад Тор погиб, так достойной замены ему и не нашёл ещё. Думал, Аякс сможет на скачках участвовать. Но он кроме вас не подпускает никого. Поэтому уже три года там никого не выставлял и ездить перестал, чтобы не расстраиваться.
– Нет, Аякс не для скачек. Он очень нервный конь. Даже если бы жокея и подпустил, на скачках выкладываться не станет. Для скачек другой тип лошадей нужен. Я бы советовала вам вместе с Джоном обоим всё-таки поехать, и во-первых, достойных производителей присмотреть, а во-вторых, дочерей на выданье в непринуждённой обстановке глянуть, чтобы представление иметь, кто что из себя в реалии представляет. А вот уже после этого, можете, и о приёме в замке думать, когда определитесь с предпочтениями.
Герцог задумчиво покачал головой:
