– Вот и я о том же, – равнодушно откликнулась она.
– Куда сбежать хотели? И, самое главное, почему?
– Милорд, – она поморщилась вновь, – меня тяготит общение с теми, кто мне не доверяет. Вы посчитали, что у короля появился повод меня обласкать своим вниманием. Ваше право. Оправдываться не люблю и не буду. Дальнейшее сохранение видимости семьи считаю нецелесообразным. Не дали сбежать, найду другой способ прекратить этот фарс.
– Чёрт, как же ты умеешь всё вывернуть… Я ни в чём не обвинил тебя, ничем не оскорбил, слова грубого не сказал, но тебе всё не так. Что ты ждала от меня? Что я радоваться буду такому отношению к тебе короля?
– Я ожидала откровенности, милорд. Но вы не посчитали нужным со мной откровенно поговорить. Вы мне не верите, значит, и у меня есть повод сомневаться в вас. И мне этого достаточно, чтобы завершить наши отношения любым образом.
– Почему не верю? Верю! Только мне неприятно, что весь двор домысливает не пойми что. Ты тут ни при чём, поэтому тебе претензий и не высказывал, ушёл, стараясь преодолеть чувство досады и злости. Я имею право на чувства, тобой не вызванные? Имею право на ситуацию злиться?
– Имеете, милорд. В своём доме вы вообще на всё что угодно право имеете.
– Только тебе это не по нраву. Ты решила наказать меня за это и, украв коня, сбежать.
– Нет, коня бы я вернула, как и это платье, – Миранда с усмешкой огладила юбку платья для верховой езды. – Они не мои, и я не воровка, уже который раз говорю. А вот платье Лидии, за которое ей заплатила, я бы забрала.
– Мне остаётся порадоваться, что сумел внушить ей, что что-то скрывать от меня недозволительно. И ещё забрать у тебя деньги. Не хочу вновь искать тебя с собаками по всем окрестностям.
– Ваше право, – не стала она спорить и, достав из-под пояса платья увесистый тканевый мешочек, протянула ему.
Забирая его, он задержал её ладонь в своих руках и, заглядывая в глаза, тихо проговорил:
– Я хочу тебя попросить не сбегать и не жаловаться Его Святейшеству. Готов давать деньги на любые прихоти, гораздо больше, чем забираю сейчас, выполнять всё, что пожелаешь. Только оставь эти мысли о побеге. Всё будет к твоему удовольствию, только скажи. Приди и скажи: я хочу то-то, и я всё сделаю. Будут кони, наряды, кареты и вообще любой каприз постараюсь исполнить. Ты меня услышала?
– Мне ничего не надо, – она презрительно скривила губы. – Когда вы уже уясните, милорд, что меня нельзя купить? Не продаюсь я.
– Я не покупаю тебя! – раздражённо повысил голос он. – Ты, вообще-то, моя супруга! И я имею право и хочу тебя радовать! Радовать подарками, нарядами, развлечениями! При чём тут покупка какая-то?! Я единственный, кто заключил с тобой официальный брак! Это скорее тебя до меня покупали, сначала Вальд, сделав своей наложницей, потом Его Святейшество…
Договорить ему она ему не дала, гневно прервав:
– Заткнись!
Порывисто встав с кресла, она замерла напротив него, пожирая взглядом:
– Ещё одно слово о моих предыдущих отношениях, и ты очень пожалеешь. Очень!
Он долго вглядывался в её глаза, потом тихо пробормотал:
– Когда ты так смотришь, я начинаю понимать, из-за чего тебя боялись в твоём посёлке, ты, может, и не ведьма, но если проклянёшь, мало никому не покажется…
– Да ладно тебе, – усмехнувшись, она отвела взгляд. – Даже если бы могла, с чего мне кого-то проклинать? Я в этой жизни не дорожу уже ничем, чтобы так озадачиваться. Скорее на себя руки наложу, если и дальше подобными инсинуациями будешь пытаться унизить.
– Я унизить попытался? Чем?
– Тем, что намекнул, что с твоей точки зрения все мои предыдущие отношения видятся не более чем покупкой.
– Извини, не хотел. Разозлился, что моё желание тебя радовать посчитала покупкой, вот и сказал лишнее. Извини. Я люблю тебя, и готов что угодно сделать, лишь бы ты счастлива подле меня была. Не обижайся и оставь мысли о побеге, очень тебя прошу.
– Ладно, я постараюсь, милорд. Только прекратите демонстрировать своё недоверие ко мне. Меня это злит.
– Хорошо, – кивнул герцог, – я тоже буду стараться.
Глава 52
На следующий день во время завтрака Изабелла-Розалинда была молчалива и никаких колкостей никому не говорила, несмотря на то, что Джон продолжил, как и накануне, ухаживать за Мирандой и оказывать ей знаки внимания. Возможно, её сдерживало присутствие герцога, а возможно, супруг всё же сумел объяснить ей, что подобное поведение недопустимо.
Однако даже молчащая молодая супруга Джона чрезвычайно раздражала Миранду одним своим видом.
Поэтому когда та, подозвав к себе Алекса, потребовала заменить ей приборы, холодно проронила, что юноша её личный слуга и никуда не пойдёт, при этом знаком велев тому встать у себя за спиной.
Алекс моментально выполнил её указание, а Изабелла, поморщившись, недовольно осведомилась, на каком основании и с какой целью столь взрослого юношу она сделала своим пажом.
Смерив её ироничным взглядом, Миранда не удостоила её ответом, давая повод выказать неудовольствие, чем Изабелла не преминула воспользоваться.
