– Именно. Поэтому оставьте это Богом забытое место и не провоцируйте, ради всего святого, эти тёмные силы и дальше. Их лучше всего не касаться вовсе, поскольку борьба с ними не имеет никакого смысла и безрезультатна по определению. Не в силах смертные им вредить, а вот они это легко могут сделать.
– Я думаю, нам надо вызвать священника и здесь всё освятить! Тогда он больше не явится!
– Чего вы добиваетесь? Вам хочется отправить меня на костёр? Тогда вы на правильном пути, милорд.
– С чего вы это взяли? Какой костёр? Я, напротив, стараюсь вас защитить! – тут же запротестовал граф.
– С того, что Алехандро с трудом вытащил меня из рук инквизиции, признав сумасшедшей. Если вы сейчас дадите свидетельские показания, что место моего пребывания посещают призраки, меня сожгут как ведьму.
– Так не вы же их вызываете!
– Милорд, инквизиторам всё равно, кто их вызывает. Они уничтожают всех причастных, и дело с концом. Кстати, и вас тоже могут посчитать соучастником. Поэтому ради собственного блага покиньте это место сегодня поутру и забудьте всё, как плохой сон. Поскольку после ещё одной ночи тут рискуете не проснуться вовсе.
– Не надо меня пугать, миледи! Я не боюсь ни призраков, ни инквизиции!
– А зря, милорд. Зря вы их не боитесь. Страх – это чувство, помогающее сохранить жизнь, здоровье и душу. Если вы не ощущаете страха, значит, эта функция вашего организма нарушена, и он обречён на самоликвидацию. Это достаточно печально.
– Что за глупые выводы! Вы явно сумасшедшая, миледи!
– Для вас разве не очевидно, что если человек теряет что-то из набора чувств, например чувство равновесия или зрение, то он может очень быстро отправиться к праотцам, например свалившись с обрыва. А если теряет обоняние, то рискует отравиться тем, что дурно пахнет, ибо испортилось и для еды не пригодно. И уберечь от подобного развития событий его может лишь страх, поскольку главный в этом наборе и вынуждает находить безопасный выход в опасной ситуации.
– Вы передёргиваете, миледи. Ваше желание внушить мне страх и опасения за мою собственную жизнь говорят лишь о том, что вы сами чрезмерно трусливы и хотите это деструктивное чувство оправдать самой для себя.
– Вы абсолютно правы, я всего лишь трусливая женщина. Правда, стала я такой после того, как побывала в подвалах инквизиции, и поэтому всеми силами пыталась от подобной участи предостеречь вас. Но вы упрямы и тупы, милорд. Поэтому не имею больше никакого желания хоть о чём-то вас предупреждать. Вы вольны сами распоряжаться своей жизнью и своим здоровьем. Приятного вам отдыха, – с усмешкой проронила Миранда и направилась к дверям.
– Что за чушь вы несёте? При чём тут подвалы инквизиции?!
– Абсолютно ни при чём, милорд. Я сумасшедшая, не обращайте внимания и развлекайтесь в своё удовольствие, – обернувшись в дверях, с усмешкой проговорила она и вышла.
Постояв некоторое время в явном замешательстве, граф обернулся к дворецкому:
– Лео, скажи, она действительно сумасшедшая или Алехандро этим спасал её от неприятностей?
– Не могу знать, милорд. То абсолютно не моё дело, – с поклоном ответил тот.
– Но ты ведь не можешь не видеть, адекватно или нет она себя ведёт?
– Ничего неадекватного на моей памяти хозяйка не делала.
– А это что она делала? – граф рукой указал на опрокинутый ковш с пятном от разлитой подле него жидкости.
– Миледи нравится готовить ароматические отвары трав. Она на свой вкус сама подбирает пропорции, а потом умывается ими, она готовила такой, а явившийся призрак, видимо, её напугал, и она всё разлила.
– Почему ты меня не пускал к ней?
– Она приказала. Ей не нравится, когда ей мешают.
– А призрак часто появляется тут?
– Я сейчас впервые увидел. Так что не знаю.
– А до этого ты про призрака ничего не знал?
– Нет, не знал.
– Почему ты сам не поспешил ей на помощь, раз она кричала?
– Она не звала меня.
– Ладно… Тогда скажи, Алехандро тебе что про сестру рассказал?
– Сказал, что пока его нет, она тут хозяйка, и запретил ей хоть в чём-то перечить. Приказал исполнять любое, даже самое странное желание, и пригрозил вздёрнуть, если я не исполню того и она ему пожалуется.
– А она о чём-то странном просила?
– Нет, ни разу.
– Ничего не понимаю. Ты призрака до того не видел, но при этом его появлению не удивлён. Чертовщина какая-то, и что делать – непонятно, – граф раздражённо помотал головой.
– Вам бы пойти отдохнуть, милорд, а с утра я бы распорядился, чтобы вас на лодке вывезли отсюда, раз свою, что вчера за вами сюда приплыла, вы отправили обратно в порт. Незачем вам здесь оставаться, раз хозяйка того не желает.
– Нет, о том и речи быть не может! – безапелляционно отрезал он. – Раз сюда стал являться призрак, я должен проследить, чтобы он до приезда Алехандро не причинил его сестре вреда, ну и она опять со скалы в море бы не бросилась. Надо разобраться, отчего она это сделала. Может, как раз из-за призрака, который являлся ей накануне и напугал. На тебя надежды никакой, раз Алехандро запретил тебе ей даже перечить. Ведь даже на её крики о помощь не поспешил. Надо будет всё самому выяснять и за всем следить.
