– А твой фамильяр кто? Тоже хищник и помощнее этого будет. Ты не волнуйся, если что-то пойдёт не так, я помогу ему, не погибнет твой зверюга, я не дам. Так что воспринимай бой, как красивое представление с заранее предрешённым результатом и не волнуйся.
– Ты привёз красивое животное, чтобы убить. Это мерзко.
– Дорогая моя, ты каждый день ешь мясо животных, которых убивают и привозят сюда, и почему-то мерзким это не считаешь. Ты удивляешь меня.
– Это травоядные, их сама природа предназначила в пищу хищникам. А ты хищника сюда привёз.
– Хищник это боец, и для него честь и достижение, пасть в бою, а не сдохнуть под кустом от старости. Этот лев получит прекрасный предсмертный опыт боя и уйдёт с чувством исполненного долга. Это ли не прекрасно? Поэтому успокойся и насладись зрелищем. Вон твой зверь к нему подбирается. Красивый должен быть поединок.
– Не хочу! Не хочу смотреть на такое! – Миранда, отпустив руку Альфреда закрыла лицо руками.
– Маленькая моя, ну что ты? Тебя никто не заставляет на это смотреть. Не хочешь, не смотри, – он обхватив её за плечи, развернул к себе и прижал, ласково обнимая. – Хочешь, уйдём отсюда вместе. Пойдём, посидим у камина, я расскажу тебе последние новости о Донгвиллах.
– Нет, тебе нельзя уходить! Вдруг Ларсен не справится и пострадает или вообще погибнет… А у него дочка маленькая не так давно родилась. Нет! Не уходи! Раз всё это затеял, теперь стой и подстраховывай!
– Хорошо, хорошо, как скажешь, – он немного разжал объятия и стал ласково гладить её по спине. – Буду подстраховывать твоего зверя.
– Почему ты его всегда моим зверем зовёшь, а не по имени? – отведя руки от лица, озадаченно поинтересовалась она.
– Потому что имя бывает лишь у независимых индивидуумов, а он зверь, и твой фамильяр.
– Мне неприятно такое твоё отношение к нему.
– Хорошо, в угоду тебе «твоим Ларсеном» называть могу, если тебе так больше нравится.
Миранда кивнула, едва заметно, удовлетворённо улыбнувшись, и проговорив: «Благодарю тебя».
В это время раздался одновременный грозный рык горного льва и оборотня. Вздрогнув, она напряглась и, всматриваясь в глаза Альфреда, устремлённые в сторону скал, испуганно спросила:
– Что там происходит, они сцепились? Да?
– Пока нет, малышка, – перевёл взгляд на неё Альфред, – Пока пугают друг друга, и лев задом отступает от твоего Ларсена.
– Ты туда смотри, а не на меня! И рассказывай мне… Ладно? – в её глазах светились одновременно страх и надежда на его силы и опору.
Почувствовав, что у него появился шанс расположить её к себе, Альфред поудобнее перехватил руки, ставя её прямо перед собой, и устремив взгляд снова на место поединка, начал красочно, с юмором и абсолютно нестрашно комментировать происходящее, с удовольствием ощущая, как его избранница, жадно впитывая его слова, постепенно успокаивается и расслабляется в его руках.
К концу его монолога, когда он сообщил, что горный лев повержени его дух, преисполненный боевого настроя, гордо покинул бренное тело для кармического перерождения в более сильном, а её оборотень в упоении от своей победы вбирает ниспосланную небесами ему силу и потенциал, она благодарно приникла к его груди, тихо выдохнув: «Спасибо, Ал, ты превратил невыносимую для меня картину во вполне приятный эпизод».
– Я рад, что сумел тебе помочь справится со своими страхами. Возможно, в следующий раз тебе даже захочется глянуть на подобное собственными глазами.
– Мы сейчас должны будем спуститься к нему? – тихо спросила она, и по тому, как она вновь напряглась, Альфред почувствовал, что их единение, возникшее пару минут назад начинает исчезать, поэтому тоже шёпотом ответил:
– Совсем необязательно, моя хорошая. Ты уже достаточно сильна, чтобы самостоятельно решить надо это тебе или нет.
– Ты дашь мне это решить самой? Ты готов не заставлять меня поднимать уровень, хотя для потенциальной возможности сделать это приложил колоссальные усилия? – в голосе её звучали неверие и явная озадаченность.
– Малышка, мои усилия направлены к твоему благу. Насильно осчастливить нельзя. Поскольку я уже насильно поднял твой уровень, выведя его за минимум, теперь в твоей воле распоряжаться результатами моих усилий к собственному удовольствию. Возможно, тебя развлечёт их полное уничтожение, главное, снова за минимальный предел не уйди, очень тебя прошу.
– Ведь знаешь, что без твоего ведома мне уже не сделать этого, так к чему такая просьба? Тогда я воспользовалась эффектом неожиданности и отсутствием барьера, сомневаюсь, что ты позволишь мне ещё раз такой финт провернуть.
– А ты этого хочешь? Действительно хочешь?
– Уже не знаю… нет, наверное, не дало мне это ничего, кроме дополнительных проблем.
– Я счастлив это слышать, малышка. Меня радует, что ты перестала пытаться досадить мне, причиняя вред себе. Поэтому тебе решать, пойдёшь искать сейчас своего фамильяра или нет, и если пойдёшь, то одна или со мной.
– Даже так? Ты готов не насиловать меня сегодня? Устал или наконец другую нашёл?
– Не устал и никого не нашёл, отныне всё будет лишь с твоего согласия.
