– Хорошо. Договорились, а теперь оставь меня, – холодно проговорила она и, оттолкнув его руки, вывернулась из объятий.
– Как скажешь, – пробормотал он и вышел.
Глава 79
После разговора с Альфредом, если погода была хорошей, Миранда стала ездить с Ларсеном кататься на лодке. Поначалу её немного смущали двое дюжих гребцов, но бесцеремонное обращение с ними Ларсена и их безропотная готовность исполнить любой его приказ вскоре приучили её относиться к ним как обязательному дополнению лодки, и она перестала обращать на них хоть какое-то внимание.
С Ларсеном она изредка разговаривала о чём-то, но взгляды на жизнь бывшего егеря были ей столь неблизки, что она старалась быстро завершить разговор, чтобы не устраивать явно бесполезных дискуссий.
Жизнь текла спокойной чредой дней, и вот однажды, после сильного шторма из-за которого пару дней Миранда не покидала остров, она вместе с Ларсеном вновь поплыла покататься на лодке.
Настроение у неё было приподнятым, она не любила шторм, и радовалась, что погода наконец наладилась, снова светит солнце, и на море полный штиль.
– У вас сегодня замечательное настроение, хозяйка. Смотреть на вас в таком состоянии, сплошное удовольствие, – с улыбкой глядя на неё, постарался сделать достаточно неуклюжий комплимент Ларсен.
Не чувствовал он тонкостей этикета, однако Миранда спускала ему с рук подобные вольности, вот и сегодня, не став делать замечание, что первым вступать в разговор с ней он не имеет права, лишь усмехнулась и достаточно доброжелательно откликнулась:
– Я рада, что это доставляет тебе удовольствие.
Сделала она это зря, поскольку, получив одобрение, он тут же продолжил свои разглагольствования:
– По-другому и быть не может, хозяйка. Вы единственный источник моей радости здесь. Раньше ещё лес был, я когда уходил в него, такое единение с природой чувствовал, что в душе всё пело от переполняющих эмоций. А здесь такого нет, здесь лишь камни, да десяток деревьев. Тут по большому счёту и глаз остановить не на чем. Благо хоть козы расплодились, но с другой стороны вся популяция может исчезнуть, поскольку травы тут мало и плохо она растёт. Сюда бы мхов каких-нибудь быстрорастущих завести, тогда бы проблема решилась. Или же более жёстко поголовье сокращать, чтобы траву полностью не успевали всю съесть.
– Заткнись! – жёстко прервала его Миранда, которой надоели его рассуждения на абсолютно не интересующую её тему, причём ещё с налётом явного негатива, портящего воспринимаемую картину, ещё мгновение назад дарившую ей умиротворение.
Обиженно замолчав, Ларсен отвернулся. Он никак не мог привыкнуть к перепадам её настроения. Она казалась ему абсолютно непредсказуемой, вспыльчивой и экспрессивной. Одно и то же в один момент могло у неё вызвать улыбку, а в другой бурю негодования. С хозяином, хоть тот был достаточно суров, ему было намного легче. Он сразу обозначил рамки дозволенного и чётко оговаривал все требования. А вот хозяйка, несмотря на его трепетное к ней отношение, вызывала чувство полнейшей растерянности. Он никак не мог понять, что она от него ждёт, и как себя с ней вести, чтобы не вызывать раздражения, а порой и нескрываемой злости. Она, отдать ей должное, даже злясь, репрессий к нему не применяла, всячески защищая даже перед хозяином, но ему от этого было не легче. Лучше бы била, объяснив при этом в чём он провинился, чем вот так раздражённо хмурится на пустом месте ни с того ни с сего. Вот что он лишнего сейчас сказал? Про коз и то что их численность надо регулировать? Или обиделась на то, что посетовал на отсутствие лесных угодий? Почему нельзя чётко и ясно сказать: вот это слышать не желаю, а об этом можешь говорить?
Так думал Ларсен, а в это же самое время в голове у Миранды крутилась мысль, насколько отвратно иметь в фамильярах говорящее существо, и насколько легче ей было с котом, чем с этим бестолковым оборотнем. Хотя, возможно, дело не в речи, ведь умей её кот говорить, вряд ли он столь же сильно стал её раздражать. Она ведь по взгляду понимала, что он ей передать хочет. Значит, дело не в речи… Тогда в чём? Вряд ли её кот был умнее оборотня, он скорее был более настроен на неё и близок ей по характеру. А вот этот кровожадный в душе хищник чужд ей абсолютно. Наверное, прав Альфред, каждый раз сетующий на её неумение общаться с теми, кто не соответствует её уровню. Ей надо учиться выстраивать свои отношения с ними чётко и жёстко.
В это время среди безбрежной голубой глади на горизонте показались какие-то плывущие обломки, и Ларсен, напряжённо всматривающийся вдаль негромко проговорил:
– Хозяйка, там, похоже, человек на обломке доски дрейфует. Подплывём ближе или сменим курс?
– Зачем нам менять курс? Чтобы он утонул? Вряд ли он самостоятельно до острова доберётся. Давай, прикажи гребцам подналечь, надо постараться его спасти.
– Понял, – покладисто кивнул он и начал раздавать команды гребцам.
Вскоре они подплыли ближе и втащили в лодку одетого в серую накидку инквизитора высокого и худощавого человека с хищным выражением лица.
