Не спрашивая разрешения, Вэл задрал мою юбку, чтобы перебинтовать меня. Я снова стиснула зубы. На этот раз не от боли, а от негодования. Однако я поняла, что он просто хочет мне помочь, и не протестовала, когда его умелые пальцы несколько раз обернули марлю вокруг моего татуированного бедра.
Стрела вонзилась прямо в лицо совы, и чтобы сохранить защиту и мудрость изображения животного, мне придется своевременно обновить татуировку. Что за досада!
– Ну, и кто на тебя охотится? – спросил Вэл, закрепляя повязку.
Тряпкой я стерла с рук кровь. Передала тряпку ему, и он сделал то же самое.
– Я убила его брата. Он хочет отомстить, – сжато изложила я злополучные факты. – Через три месяца он бросит мне вызов на бой.
– В Новом Орлеане практикуется кровная месть? – удивленно воскликнул он, помогая мне встать. Я чувствовала слабость в ногах, но затем сработала моя руна здоровья, оставив от ранения только пульсацию и пропитанную кровью ткань.
– Во всех ее удивительных и разнообразных проявлениях. – Я осторожно перемещала свой вес с одной ноги на другую, пока не ощутила, что разницы практически нет.
– Теперь ты можешь идти.
– Ты серьезно? – он встал передо мной. – Я помогаю тебе, а в благодарность ты все еще хочешь избавиться от меня?
– Ты наложил мне повязку, не более того, – проворчала я. – Не строй из себя моего спасителя.
– Я буду тебя сопровождать, – настаивал он, с вызовом глянув на меня. Он все еще был в темно-красной бейсболке, но впервые казался не смешным, а опасным. Козырек отбрасывал на его лицо темную тень. – Хотя я не считаю, что ты находишься в подходящем состоянии, чтобы отправиться на охоту за ведьмами.
– Это лучший момент. – Я смочила губы. – Черный ведьмак, вероятно, давно покинул место преступления. Но никто не уходит, не оставив следов.
Вэл посмотрел на меня:
– Как ты считаешь нужным. Леди – вперед.
– Я серьезно считаю, что ты можешь идти.
– Нет.
Он сжал губы. Я даже не смогла бы убежать от него, и свеча Гоморры стала из-за этого бесполезной. Она могла обмануть его только в том случае, если я находилась бы вне пределов его видимости.
Злясь на себя, я проковыляла мимо него. Вэл мгновенно догнал меня, поддерживая одной рукой.
– Надеюсь, я прав, – сказал он, и я пришла к выводу, что это единственная причина, по которой я разрешила себе принять его помощь. Обычно я не терпела прикосновений незнакомцев. Не потому, что это могло причинить боль, скорее из-за дискомфорта, вызванного моим давним пребыванием в Морской Душе. Эпизод моей жизни, о котором хотелось бы забыть.
Теперь, когда день вступил в свои права и манил жителей и туристов из нагревшихся зданий на улицы, нам пришлось довольствоваться узкими улочками и унылыми задворками. Это удлинило путь, но зато никто не бросал на нас косых взглядов из-за засохшей крови на моей темной юбке. Полчаса спустя мы наконец достигли перекрестка, на который показывал Тино.
Там друг напротив друга стояли разделенные улицей здания. Одно из них было кирпичным домом, разрисованным граффити. Перед ним – подстриженная лужайка, за забором кустарник, тоже постриженный. Здание было явно обитаемым.
Тяжело дыша и все еще опираясь на Вэла, я перевела взгляд на другую сторону улицы.
Второй дом был одноэтажным и деревянным. Он казался запущенным, большие участки серой краски на фасаде заплесневели, отслоились или поросли мхом.
Палисадник зарос и выглядел так, словно никто за ним не ухаживает. Даже окна дома смотрели на нас как пустые темные пещеры.
– Вот здесь, – провозгласила я и высвободилась из хватки Вэла, чтобы взглянуть на палисадник поближе. – Тино, должно быть, где-то тут ее и нашел.
– Здесь примяты цветы, – сообщил Вэл, указывая на место прямо перед собой.
Я поспешила к нему. Он был прав. На клумбе среди боярышника и ирисов выделялись явно следы ног Тино. Мой взгляд вернулся к дому. Я знала, что делать дальше.
– О нет, – воскликнул Вэл, схватив меня за плечо, но тут же отпустил, заметив мой взгляд. – Ты ведь не хочешь туда вломиться, или как?
– Если я правильно предполагаю, входная дверь даже не заперта, – успокоила я труса. Похоже, единственным его хорошим качеством были первоклассные навыки перевязки ран.
Мы обошли дом и очень осторожно осмотрели входную дверь, прикрытую сеткой от мух. Вэл отодвинул решетку, чтобы я могла с помощью руны на моем мизинце определить, ожидает ли нас заклятие, когда мы войдем. Я ничего не почувствовала, даже покалывания, после чего взялась за дверную ручку, повернула ее и толкнула дверь внутрь.
Когда мы вошли в сумрачный коридор, взметнулась пыль.
