В мгновение ока она снова схватила сальмиак и бросила его в меня. Едва он коснулся моего плеча, как рассыпался в прах, осыпал пылью мое тело и приковал меня к месту.
Замечательно. Она наказала мою неосторожность и наложила на меня еще одно колдовство. Сказочная разрушительница заклятий.
Не зря я далеко обхожу мужчин-ведьмаков. Как правило, они тщеславны, самолюбивы и стремятся все контролировать.
Никто из них никогда не признался бы, что он в какой-то области хуже, чем веда, наполовину ведьма.
И я серьезно! До сих пор не встречала никого, кто доказал бы мне обратное, и этот экземпляр тоже явно не начал бы с этого. Конечно, он выглядел невероятно привлекательно с этой его очаровательной улыбкой, смуглой кожей и холодными голубыми глазами, но мне виделось в нем гораздо большее, чем все это.
– Зачем ты это сделала? – в ужасе спросил он. Заклятие сальмиака продлится всего несколько минут, о чем ему знать не стоит. Кроме того, мог бы порадоваться, что я выбрала сальмиак, а не скальпель.
– Разве ты не выбрала своей работой помогать людям?
В явственном гневе я закатила глаза.
– Помогать? – прошипела я. – Ты проник в мой дом, как подлый преступник. Дважды, если мне позволено будет заметить. И ты говоришь о помощи?
– Дверь была открыта! – возразил он в сильном раздражении. От ярости даже его голос изменился. Ну вот, наконец он показал свое истинное лицо.
– С каких это пор открытая дверь является приглашением?
– Это твой бизнес, повторяю, о боги! – мне было заметно, как он борется с колдовством сальмиака. На его лбу появилось несколько морщин, а на висках выступил пот. – Я всего лишь клиент. Как и все остальные. Ты даже не спросила, что у меня случилось. Что ты вообще за целительница? – произносил он в ярости, и это было бы забавно, не будь у меня других забот, кроме как заниматься высокомерным сукиным сыном.
Я приблизилась к нему настолько, что кончики наших носов почти смогли бы соприкоснуться, не будь он на голову выше меня. Вместо этого я подняла взгляд, пока мои руки обыскивали переднюю часть его куртки. Наконец я полезла левой во внутренний карман.
– Как и все остальные? С первого взгляда я увидела, что ты не принадлежишь к низшему классу ведьм и не являешься теневым существом, – возразила я, рывком вытащив маленькую записную книжку, очертания которой вырисовывались на ткани куртки. – Твоя одежда, хотя и не очень современная, выглядит слишком новой. Ты даешь себе труд пользоваться одеколоном, а твой подбородок выглядит недавно выбритым. Никто из моего обычного круга клиентов не проявляет такой уверенности в себе, как ты. Как будто весь мир лежит у твоих ног. Вероятно, тебе это привили в детстве. И хотя теперь ты можешь рассчитывать только на себя, твой взгляд на людей низшего класса остался таким же.
Я отвернулась и открыла записную книжку.
– Не делай этого, – предупредил он меня. Или это была просьба? Я решилась взглянуть через плечо. То, что я увидела на его лице, потрясло меня, потому что я рассчитывала на все, что угодно. Действительно на все, но не на… стыд. Это меня так поразило, что я действительно захлопнула книжку.
– Что… – начала я, но тут вила снова застонала, и я вспомнила, что на самом деле заставило меня вернуться в рабочую комнату. Я положила книжку на угол загроможденного стола и посмотрела на вилу, чьи веки затрепетали и приоткрылись.
– Это невозможно.
Независимо от того, что я сказала Тино, вила не должна была пережить нападение. Она получала жизненные силы из волос, а их кто-то отрезал.
Я поспешно налила еще пробуждающего зелья, которое помогло ей наконец прийти в себя. Словно почувствовав это, Тино вошел в рабочую комнату. Он бросил на нашего клиента беглый взгляд и встал рядом со мной.
– Где… я? – прошептала вила удивительным грудным голосом.
– У меня дома, – тихо ответила я и улыбнулась ей. Тино покачал головой, и я скрыла улыбку. Лучше ограничиться словами. – Как ты себя чувствуешь? Ты знаешь, кто ты такая? Ты можешь вспомнить, что произошло?
Вила перевела взгляд с меня на Тино и снова на меня.
– М-меня зовут Арнаментия. Я… я… – ее нижняя губа задрожала, но она тут же снова взяла себя в руки. Хорошо. Это показало ее силу. Она не позволяла себе сдаться.
– Мои сестры, они изгнали меня после того, как я… я нарушила самое важное правило.
– Ты влюбилась в человека?
Она кивнула:
– Он был одной из наших жертв. Мы хотели бежать вместе, но нас разоблачили. Своим пением они изменили его воспоминания и изгнали меня из круга, оставив меня одну… я…
Если вилу исключают из круга сестер, это равносильно смертному приговору. Волосы вил обладают магическими свойствами и продаются на черном рынке за большие деньги. Сестринство было почти непобедимым, но одна-единственная вила? Легкие деньги.
