Парень замер на середине фразы и устало провел по волосам изящной, практически женской рукой с фамильным перстнем Тейтов на указательном пальце. Я свой родовой перстень не носил, Дюк же тыкал им по случаю и без.
- …Мааа-койт… Сссобака… Нннакачать нннакачал, а… подлечить не смог. Не то, что я!.. - гордый взмах выбеленной макушкой вверх, и я успел убрать свой подбородок в последний момент, не то трещать бы сейчас зубам и ныть бы челюсти.
- Не то, что ты, - подхватил фразу друга и рассмеялся, приобнимая вдрызг пьяного приятеля.
За неподобающий вид серьезное наказание ему не впаяют, но отрабатывать точно заставят, а нам в принципе ни к чему отвлекать от важных устремлений благородных преподавателей, справимся и сами.
Взмах рукой, да такой, ненамеренный, что и не подумаешь о наведении чар. Капля сил из общего круговорота внутри меня, точное ее распределение по векторам трёх направлений: кровоток, лимфоток, нервная система Дюка. Ментальным повелением ушел посыл на очищение.
Взгляд приятеля посветлел и принял цвет чистого весеннего неба, крепкое чуть сухощавое тело центрировалось.
- Благодарю-с, - шутливый поклон с расшаркиванием от вечного паяца.
- Будь добр, повзрослей! Заканчивай с Макойтом достояниями мериться.
- Не, мужик, это обязательная часть веселья! - Дюк достал из кармана брюк извечные леденцы и закинул парочку в рот. - Ни капли же не пил, а во рту вкус попойки.
- Помойки?
Легкое дурашливое настроение снова набирало свой ход.
Рядом с Дюком вообще сложно было грустить, его неиссякаемая энергия подкидывала столько задач разом, что на скуку, меланхолию или апатию сил просто не оставалось.
- В этот раз, как видишь, обошлись без нее, - и друг даже вздрогнул от воспоминаний, смердящих аммиаком, ацетальдегидом, альдегидами, терпенами и прочими ароматными соединениями, коими славятся мусорки любого поселения континента, - но спасибо тебе ещё раз…
- …Раз в дцатый уже… - вставил свое ценное неудержимое я.
- …что вытащил тогда из той реальной помойки! - было дело, спасал приятеля после его очередного замеса на спор.
- Когда-нибудь тебя, всё-таки, засекут, - я добавил в голос больше беспокойно-укоризненных нот.
- Ну не высекут же и ладно… А штрафной я отработаю, - самоуверенно заявил приятель.
- Отработаешь… Конечно, отработаешь, ты этим шесть лет занимаешься.
Дюк боднул меня в плечо, а я отвесил ему подзатыльник. За лёгкой мальчишеской перебранкой мы и добрались до столовой.
- Как кураторство прошло? - взгромоздив на стол поднос, полный снеди, задал вопрос младший Тейт.
- Как обычно, - усмехнулся я, - завтра профессор Кнайф знатно повеселится за счёт второгодок.
- Опять раньше времени сорвались?
- Ага, набросились на беднягу Крипера, когда он только на разведку вылез. Ни совести, ни уважения к древним разумным тварям Пустоши.
- Какие кровожадные второгодки пошли! - еда исчезала в недрах худосочного тела со скоростью света.
- И знаешь, кто переломил ход избиения младенцев? - с прицелом задал вопрос я, точно зная, что правильного ответа от Дюка не дождаться: не дооценивал он свою младшую сестрёнку, впрочем, так же, как и большинство мужчин весь женский род.
- Младший Вальяс? Или Герт? Говорят, парни уверенно лидируют в общем зачёте второкурсников, - подтверждая мои ожидания, наследник Тейтов пошел грести не в ту сторону.
- Да щас!.. - предвкушение реакции приятеля так и жгло в груди. - Я этих двух олухов едва из-под удара вывел, слишком зарвались, слишком были самоуверенны.
- Семейные ценности, - хмыкнул Дюк, уплетая по новому кругу ещё одно первое и второе. - Нам, аристократам, позволительна некоторая заносчивость.
- Смотря где, - не согласился я, четко понимая, что на поле боя никаких реверансов и скидок на род не будет. Там либо ты, либо тебя. - А героем этой вылазки стала твоя сестра, дружище! - Тейт подавился, закашлился. - Она достаточно быстро разобралась в происходящем и организовала из трольего безобразия вполне себе приемлемый отряд юных боевиков. И Крипера она раскусила, не сразу, конечно, но все же…
Внезапно перед моим лицом на уже опустошенный поднос свалился конверт с семейной гербовой печатью.
- О! - воскликнул Дюк, утирая проступившие слезы. - Оно, всё-таки, нашло тебя! Два дня в твою комнату ломилось, пока ты прохлаждался на практике.
На сообщение из дома я смотрел, как на опаснейший боевой артефакт. Чуть шевельнешься не так, и будет такой бумс, бамс и хрямс, что не каждый-то и выжить сможет.
Движением руки, только магией, предпочитая не дотрагиваться до бумаги, я распечатал конверт, освободил плотный картонный лист кремового тона с вензельными буквами в заглавии - “Приглашение на брачное торжество”.
С самым черным предчувствием я пробежался глазами по строчкам вниз и потерял контроль.
Дюк в последний момент успел подхватить свой едва ли на половину опустошенный поднос, а я уже с ревом больного животного, красной пеленой на глазах и едким дымом вместо воздуха в лёгких переворачивал наш стол.
