В гуще событий заприметился Зак. Окруженный толпой, он что-то самозабвенно повествовал, размахивая руками. «Должно быть, треплется о своих достижениях в Лонции. Тоже мне, герой без подвига». Крайтер оживленно беседовал с Олафом. «Откуда же у вас такая связь близкая?.. Не оказалось бы, что наш драгоценный протектор отец Крайтеру. Вот шороху-то будет». У края сцены Сейвен мельком заметил Лейлу, которая громко аплодировала и что-то кричала всякий раз, когда артисты завершали очередную композицию. «Вливается наша новенькая потихоньку».
Немного погодя пришло время танцев. Стульями огородили импровизированную площадку на которой, сначала нерешительно, но затем все бойче, стали кружиться пары. Толпа хлынула к границам площадки, отчего зала мигом опустела. Разглядывать стало некого и Сейвен тогда уставился в бокал с вином.
С полнарна ничего не происходило, но вдруг в золотистом хмельном напитке неожиданно добавилось синего. Он поднял голову и его взгляд встретился со взглядом Диз. Наставница стояла сложив руки за спиной и пристально смотрела на Сейвена. Потом она шагнула раз-другой и оказалась вплотную настолько, что костяшки его пальцев, сжимающих бокал, коснулись ее груди. Сейвен предпочел отхлебнуть вина.
— А ты почему не танцуешь? — спросила она тоном, будто Сейвен целыми днями только и делал, что танцевал, а тут вдруг взял да уклонился.
— Что ты хочешь, Диз?
— Хочу, чтобы ты пригласил меня на танец.
— Даже если бы и умел…
— Я знаю, — она отступила в сторону и привалилась спиной к той же, что и Сейвен, колонне. — Тогда просто постоять с тобой.
Диз боялись. Боялись потому, что она часто гневалась, а в гневе теряла над собой контроль. Напряжение ее биотоков подскакивало вместе с яростью, и все это срывалось в непредсказуемые последствия. В такие моменты ее тело превращалось в сущую молнию.
— Диз? — он повернулся и с удивлением увидел, что она плачет. Не как это делают обычные женщины, с всхлипами и искривленным лицом, а молчаливыми дорожками слез. Только уголки ее губ подрагивали.
«Превосходно. Только этого мне и недоставало». Сейвен огляделся по сторонам, но, к удаче, поблизости не было никого, кто смог бы обратить на них внимание. Он оттолкнулся от колонны и со вздохом встал напротив Диз. Так же близко, как несколькими нарнами раньше она подошла к нему.
— Что с тобой? — спросил он, так мягко, как только мог. — Только не говори, что тебя кто-то обидел. И прекрати давать слезам волю. Они тебе не к лицу.
Но вместо того, чтобы последовать совету, она бросилась ему на шею, вся дрожа от беззвучного плача. «Вот же ж…». Сейвен покосился на бокал, из которого расплескалось вино, украдкой допил его остатки и засунул опустевший хрусталь в карман кителя.
Он приобнял ее за плечи, она же в ответ прижалась еще сильнее. Внутри шевельнулось что-то теплое, какое-то новое чувство захватило его. Сейвен погрузился в тот странный сон, где он стоит, вот так же обнявшись с Диз в солнечном фонтане. Чудно, но теперь его мало заботило, что их могли увидеть. «Это все вино. Четыре бокала. Одуреть. Как я еще на ногах стою».
Наконец Диз успокоилась, ее плечи перестали вздрагивать, а дыхание выровнялось. Она распустила объятья, мягко отстранила Сейвена и посмотрела ему в глаза. Ее ресницы слиплись, а кончик носа слегка покраснел. Он обратил внимание, что Диз где-то успела снять очки. Она смахнула остатки слез со щек, глубоко вздохнула, возвращая самообладание, и решительно проговорила:
— Я больше не наставница. Сегодня утром, как только мы вернулись из Лонции, я подала рапорт о самоотстранении. Олаф не хотел его подписывать, но я иногда могу быть настойчивой… Теперь я ларг. Как и ты. И…
— Зачем? — изумленно перебил ее Сейвен. — Зачем ты так?
— Я знаю, что меня никто не воспринимает всерьез как наставницу. И ты тоже, кстати. Мне нравилось то, чем я занималась. Нравилось делиться своими знаниями. Пусть их немного, но… Что толку, если я не могу увлечь? Да, я могу задать трепку, нагнать страху, но заставить уважать себя как наставницу… Можешь мне не верить, но даже молодые доларги не слушают меня. Даже дети, понимаешь?!
— Значит, это не твой путь. У тебя характер воителя, а не учителя. Простого желания поделиться знаниями мало. Здесь нужно иметь или дар учителя или характер деспота. Но, уж извини, у тебя нет ни того, ни другого. И ты слишком мягка к подопечным. Так что, — он усмехнулся, — с возвращением. Ты все сделала правильно.
Диз улыбнулась, а Сейвен про себя облегченно выдохнул.
— Спасибо, Сейв. Я знала, что ты не такой, каким кажешься.
— Да я просто…
— Выпил лишнего, — засмеялась она. — Может, все-таки потанцуем? Если не умеешь, я научу тебя двум-трем несложным па.
— Я, может быть и пьян, но не настолько, — на мгновение Сейвен смутился. — И раз уж зареклась больше не учить, так не учи.
— Это ведь совсем не то.
— Знаю. Хе-х, просто я не привык находиться в центре внимания. Мне пора. Спокойной ночи.
Он развернулся и зашагал прочь, но услышал оклик.
— Эй, что это у тебя в кармане?
