— Раньше бывало, — призналась она. — Да и трудно оставаться равнодушной, когда тебя клюют со всех сторон. Но я упряма. У меня есть цель — собственными руками построить дом. Когда-то мой дед сделал то же самое, и его упорство восхищало меня. Наверное, именно поэтому я в конце концов приняла решение. Что бы я ни делала, я преследую одну цель. Даже изучила все строительные профессии, какие только могла. Вообще я плотник, хотя могу крыть крышу, класть сухую штукатурку, да и маляр неплохой.
— А это очень трудно — построить дом?
— Нет, если у тебя есть хорошо оплачиваемая работа или, как в моем случае, умение. Возможно, я сама все усложняю, потому что хочу сначала скопить деньги. Одно время я подумывала о том, чтобы взять кредит, но ненавижу долги, да еще такие огромные! Конечно, многие так и поступают, но это не означает, что я должна следовать их примеру. Кроме того, я сэкономлю кучу денег, если все буду делать своими руками, потому что строить самой гораздо дешевле, чем покупать готовый дом.
— Ты возведешь его здесь, в этом городе?
— Да, я купила участок земли. Можно было бы начать уже сейчас, но если работать только по воскресеньям, это займет долгие годы. Предпочитаю иметь деньги на все материалы и рабочих, которых все равно придется нанимать. Не забудьте, когда я начну строить дом, времени ни на что другое не останется, так что работу нужно бросать. Но зато я позабочусь о том, чтобы все было сделано как следует.
— Поразительно, что ты знаешь, как создать дом от начала до конца.
Бриттани залилась краской. Впервые мужчина сделал ей комплимент по поводу выбора профессии. Но он немедленно все испортил, добавив:
— И не считаешь это наказанием.
— Думаю, нам срочно нужно прерваться, — объявила она, — и кое-что уточнить. Либо в вашей стране все поставлено с ног на голову, либо вам дали неверное определение наказания. Единственная работа, которая считается здесь наказанием, — это принудительный труд в тюрьмах. Правда, некоторые люди не любят свою работу, а кое-кто даже ненавидит, но для них это просто необходимость, с которой нужно смириться, пока не подвернется что-то получше. Наказание же обычно применяется в качестве дисциплинарной меры. Никто никого не собирается карать, заставляя строить дома. Вы видите разницу?
Вместо ответа Далден улыбнулся, но все же заметил:
— Вижу, ты хорошо знаешь, что должно быть сделано, когда кто-то нарушает правила. И, как мне сказали, «обязанность» — слово, которым можно куда точнее выразить твое отношение к работе.
— Нет, — хмыкнула она, — для меня это вовсе не обязанность. Я люблю создавать вещи, будь то шкафы, столы или целые дома. И тружусь в основном на «Арбор констракшн». Мне нравятся тамошние прорабы, я в хороших отношениях с рабочими, и они меня ценят, так что не нужно, как в Сан-Франциско, постоянно что-то кому-то доказывать.
— Доказывать? То есть бросать вызов?
Бриттани недоуменно моргнула, но тут же усмехнулась:
— Еще одно неверно употребленное слово? Нет, просто иногда в городе нет работы, поэтому приходится обращаться в профсоюз, и тогда меня направляют в маленькие бригады, где меня не знают. А там нужно снова и снова доказывать, на что я способна, потому что не раз бывало так, что меня принимали в штыки. Поэтому, когда «Арбор» перебрался сюда и мне предложили тоже переехать, я ухватилась за такую возможность, означавшую постоянную работу в одной бригаде. Больше я не завишу от профсоюза, поэтому можно оставаться на месте, а не метаться из города в город. Я полюбила это захолустье еще и потому, что сама родом из такого же и предпочитаю знать своих соседей и жить в тесно спаянной общине.
Очевидно, ее признание удивило его, потому что он тут же спросил:
— Ты раньше жила еще где-то? Тебя привело сюда замужество?
— Господи, конечно, нет! Я никогда не была замужем, — объяснила она, удивленная, как легко он вытянул из нее информацию, даже не спросив прямо, есть ли у нее муж. Однако и его вопрос заставил ее кое о чем задуматься.
— Насколько я поняла, ваши соотечественники стремятся оставаться там, где родились?
— Совершенно верно. Только замужество может оторвать женщину от того места, где она находится под защитой, — начал Далден, но тут же вздохнул:
— Мне опять напомнили, что наши культуры слишком различны и здешние женщины не боятся жить одни.
— Да-а-а, — протянула она. — Интересно, насколько же отстала ваша страна от того, что у нас называют цивилизацией?
— Ты бы посчитала ее варварской, — заверил Далден с усмешкой, предполагавшей, что он шутит. Бриттани решила смириться с этим выводом и не уточнять, что конкретно он имеет в виду. К сожалению, отрешиться от мыслей о мужчинах, разъезжающих по пустыне на верблюдах, и женщинах, безвыходно сидящих в шатрах, оказалось куда труднее. Она попыталась забыть о них, вернувшись к разговору о работе:
— Я пробовала заняться чем-то другим, но обнаружила, что получаю слишком мало удовлетворения от смены профессии.
— Чем именно? — поинтересовался он.
