Через три часа Форс вышел на крыльцо, где сидел Дэйн, опустился рядом, достал из кармана здоровенную самокрутку, поджег её и затянулся. Одна нервная затяжка, вторая, третья…
– Я думал, ты не куришь.
– Не курю, – хрипло подтвердил Форс, сплёвывая в сторону. – Но сейчас вот захотелось.
Дым от самокрутки был едким, от него слезились глаза – совсем не то что от трубки Аравейна.
– Как она?
Маг затянулся ещё раз, потом вздохнул и закашлялся.
– Ушибы и разрывы залечил, кости срастил, грудь перевязал. Но, Дэйн, я не уверен, что это поможет.
– А что тогда поможет?
Форс покачал головой:
– Не знаю, мальчик мой. Если бы я знал…
Они помолчали ещё несколько секунд, и оборотень заметил, какими резкими, дёргаными движениями наставник стряхивает с самокрутки пепел на крыльцо…
– Я никогда не говорил тебе этого, Дэйн, надеялся, что ты не столкнёшься… Бывают такие события в жизни, которые полностью меняют того, с кем эти события происходят. Они ломают характер, личность… они ломают разум. И маг, подобный нам с тобой, не может ничего сделать, только полностью стереть воспоминания – от начала до конца.
– От начала до конца? – Эти слова Дэйнара так поразили, что юноша резко обернулся и уставился на Форса, даже не мигая. – Но почему, ведь всего полдня прошло с тех пор, как…
– Я же тебе сказал. Подобные события – не всегда, конечно, – ломают разум. Проще говоря, она сошла с ума, Дэйн.
Сошла с ума…
Сошла с ума…
Маленькая, добрая, блаженная Фрэн…
– Нельзя просто блокировать последние воспоминания?!
– Нет, мой мальчик. У неё нет никаких последних воспоминаний, там теперь полный хаос, боль, отчаяние, страх… Ты не сможешь поставить блок, потому что в таком случае мы возвращаемся к тому, с чего я начал, – придётся ставить его на всё, абсолютно на всё. Сносить ей память полностью.
– Ты ведь говорил, что чистка сознания – это почти как убийство… Нельзя так делать…
– Нельзя. Потому что никто точно не знает, к каким последствиям это приведёт. Она может оправиться и начать с начала, может спрыгнуть с ближайшей скалы, может озлобиться… Чистку сознания раньше применяли к некоторым политическим преступникам, когда не могли избавиться от человека из-за его статуса, а избавиться было нужно. Прекрасный результат в итоге – вроде и человек есть, но о своих интригах он не помнит ничего. Эдакий пустой сосуд… И что в конце концов в него нальётся, никто не знает наперёд.
Форс вновь нервно затянулся.
– Значит, это единственный выход – чистка?
– Ты меня плохо слушал? – рявкнул маг, отбрасывая наконец в сторону вонючую самокрутку. – Я сказал, что не знаю, как быть! Чистку делать нельзя, да я бы и не рискнул, – одно дело, здоровый человек, а совсем другое – сумасшедший. Но и оставлять Фрэн вот так…
Стояла уже глубокая ночь, и Дэйн даже не заметил, как она наступила, так был сосредоточен на мыслях о девушке.
Он в отчаянии запустил руку в волосы и подёргал их, словно надеялся, что резкая боль поможет что-то понять…
– Это я виноват, – прошептал юноша, опуская голову на колени.
– Почему? – удивился Форс.
И оборотень начал рассказывать. Про стычку с Гольцем, про грубость, про собственную самоуверенность… Как он мог не подумать о том, что опасность может грозить Фрэн?! Как?..
Дэйн закончил рассказ на том, как воздействовал на насильников магией Разума. И замолк, ожидая, что наставник сейчас скажет: ты и вправду дурак, мальчик мой, именно из-за тебя всё и случилось…
Но Форс сказал иное.
– Как думаешь, почему ты родился горбуном, Дэйн?
От неожиданности юноша поднял голову с колен и недоумённо покосился на наставника.
Но тем не менее ответил:
– Из-за своей магии. Способность оборотней к перекидыванию вступает в конфликт с «другой» магией, поэтому все подобные волчата рождаются не такими, как остальные.
– И их поэтому не любят и пытаются всячески уничтожить, – кивнул Форс.
– Ну да. – Дэйн нахмурился, не понимая, к чему клонит учитель.
– А теперь подумай хорошенько, мальчик мой… Столетиями оборотни уничтожали рождённых в стае магов, причём зачастую маги эти были довольно-таки сильными. В том числе там и маги Разума были… И как ты считаешь, что может получиться, если постоянно обижать магов? Ну так, чисто теоретически.
В каком смысле – что может получиться? Ничего хорошего, это очевидно…
И тут Дэйнара осенило.
– Проклятье!
Форс усмехнулся.
– Именно. Молодец. Иначе и не могло быть. Конечно, молодые оборотни-маги были необученными, но тем не менее – многие из них, умирая, так страдали, что образовывался сгусток негативной энергии.
– Но для проклятия этого мало! – возразил Дэйнар, на минуту даже отвлёкшись от Фрэн. – Необходимо словесное подтверждение: кого именно проклинают, в чём состоит проклятье и обязательно – как его снять.
– Верно. Это если проклинает человек. Или не человек, но маг. А если проклинает… лес?
Наверное, даже ударившая рядом с ухом Дэйна молния не смогла бы поразить его больше, чем слова Форса.
– Как это – лес?! Разве такое возможно?
– А почему нет? – Наставник криво улыбнулся. – Лес-то волшебный. Он копил-копил эту энергию, которую выпускали умирающие юные маги-оборотни, а потом взял – и проклял.
