– Мы не думали об этом, – нахмурившись, сказала Вилла.
– До этого момента, – согласилась с ней Фосса и тоже подняла сросшиеся на переносице брови.
– Я так спешила, что свалилась в этот чертов источник, – нехотя пояснила Лил, и Фосса и Виллой захохотали, правда, спустя пару секунд опять повернулись ко мне, лица их снова серьезны как никогда.
– Так что тебе снилось, Эя? – снова спросила Вилла.
– Я же говорю, Зверь! – рассердилась я.
– Это мы поняли, – пробормотала Фосса, но Вилла цыкнула на нее, и она умолкла.
– И часто тебя снятся такие сны? – спросила Вилла у меня.
Я помолчала, обижаясь, раздумывала, отвечать или нет. То им весело, то им опять интересно, что мне снилось. Наконец я сказала:
– Почти каждую ночь. Это началось еще в про… на наших землях. Сначала редко, но чем ближе я была к границе с вами, тем чаще.
– А прошлую? Что-то я не слышала твоих диких криков? – спросила Вилла.
– Прошлую я не спала, – ответила я, подумав, что она нахалка.
Кто это еще дикий, между прочим! Я вспомнила, как вчера перебирала свои, словно из другой жизни вещи… плакала… собирала заплечный мешок в дорогу… снова плакала… распарывала и сшивала в пояс перчатки, снова плакала… смотрела на наши с Андре медальоны, они сейчас оба покоятся на моей груди, у сердца… и опять плакала… И опять, и опять…
– Я… – начала было говорить я и поняла, что не смогу этого им рассказать. – В прошлую ночь я… мне было чем заняться. Я собиралась в дорогу, я была занята.
– Видела я, чем ты была занята, – заявила Вилла, раздраженно махнув. – Не о том говоришь.
– А о чем надо? – с вызовом спросила я.
Вилла вздохнула.
– Ты говоришь – Зверь. Ты видела его? Во сне?
– Я видела оборотня, я уверена.
– Но почему ты называешь его Зверем? Откуда знаешь, что это именно Зверь?
Я пожала плечами, хлопая ресницами.
– Просто знаю, и все.
– Как он выглядел? – спросила Лил.
Пока мы говорили, она успела полностью раздеться и развесила одежду у догорающего костра, водрузив ее на хитрую конструкцию длинных древков, которые сама же и соорудила в два счета.
Мне неловко было смотреть на абсолютно обнаженную Лил, но она ничуть не смущалась своей наготы.
– Опиши его, – попросила она и положила руку мне на плечо.
Я вздрогнула.
– Попробуй, – снова мягко повторила Лил. – Это важно.
Я послушалась ее. Сначала мне было неловко в ее обществе, казалось, что она настроена ко мне враждебно, еще и задается, а сейчас я только в ее интонациях расслышала человеческое участие.
Лил, словно слыша мои мысли, мягко сжала мое плечо пальцами, подбадривая, и я кивнула, заговорив.
– Сегодня я впервые увидела его человеком, – сказала я, и мой голос дрогнул. – До этого он был чудовищем.
Вилла хмыкнула:
– Полуформа.
– Что? – не поняла я.
Вилла пояснила:
– У свободных три ипостаси: человек, волк и третья форма – серединка на половинку. Мы чаще называем это боевая форма. Потому что полуформа – это лучшее и от человека, и от зверя, что очень полезно в бою.
– Зверем удобнее, – проворчала Лил, и Фосса усмехнулась, а Вилла сказала:
– Каждая форма имеет свои преимущества. Например, люди поднаторели в охоте, им проще убить зверя, при виде боевой формы на них нападает страх.
– Гм, – хмыкнула Фосса.
– Не все и не всегда, – согласилась Вилла.
– Бывает, что от этого они еще больше звереют. Хотя куда уж больше, – пробормотала Фосса.
– Ты вряд ли опишешь полуформу так, чтобы мы поняли, кто он, или хотя бы к какой стае он принадлежит, но опиши человека, которого видела во сне, – попросила Вилла.
Я помолчала, обдумывая сказанное, и более уверенно заговорила:
– Он огромный. Ваши мужчины все очень большие, но мне кажется, он и среди вас высокий. Не знаю, почему я так подумала, рядом не было других, чтобы сравнить… он вышел из-за дерева, и первое, что бросилось в глаза, – его взгляд. Он смотрел так, что казалось – еще секунда, и он убьет меня.
– Ты не отвела взгляд? Не опустила глаза? – удивилась Лил, и Вилла шикнула, мол, не перебивай. Но я ответила Лил:
– Нет, я словно оцепенела от ужаса, не могла оторваться от его желтых глаз. Кажется, у него белая кожа, не бледная, но светлее вашей, и черные волосы, они спускаются по спине.
Я помолчала.
– Какие-то особые приметы? – подсказала Лил.
Я пожала плечами.
– Я не помню, – сказала я. – Для меня все ваши мужчины похожи. Они ходят голые, и это так непривычно, что все они почти сразу превращаются для меня в расплывчатые пятна, не могу же я смотреть на голых мужчин, – краснея, соврала я.
На лицах женщин явственно проступило разочарование.
Я, словно извиняясь, добавила:
– Кажется, был еще шрам, но у многих ваших мужчин шрамы…
– Какой шрам? – тут же насторожилась Вилла.
– Большой, – пробормотала я. – Начинается от подбородка, пересекает шею, грудь, спускается ниже…
На этот раз женщины промолчали. Лица их застыли, словно мраморные.
Наконец Лил осторожно сказала:
– Похож на альфу.
Вилла нахмурилась, а Фосса добавила:
– Внешность похожа… Но не факт. Но черная стая…
– Да, – кивнула Лил. – Черная стая.
Вилла нахмурилась еще больше, а я пробормотала:
– Когда там, в лесу, на нас напали эти… чтобы меня отбить… Вы сказали еще: «Красные – не черные».
