— Бывают и пострашнее, — я погладила мальчика по темноволосой голове. — Не переживай, я в порядке. А вот тебе нужно спать, Эдди, а не сидеть у меня.
— Так давай будем спать! Только я хочу остаться с тобой!
Я уже открыла рот, чтобы возразить что-нибудь, но потом подумала — а, собственно, что тут такого?
— Ладно, — сказала я и, прижав к себе маленькое тело Эдвина, легла на постель.
От него пахло мылом и молоком, и этот аромат немного напоминал мне запах Грэя. Но всё-таки от отца Эдди пахло иначе. Мужчиной, не мальчиком.
И как же оказалось приятно лежать так, в обнимку, и чувствовать, как Эдвин тихо сопит мне на ухо.
Сердце затопила нежность.
— Ты такая тёплая, — прошептал мальчик, касаясь лбом моей щеки.
Я засмеялась.
— Конечно, тёплая. Я ведь живая.
Он поднял голову и очень серьёзно посмотрел мне в глаза.
— Правда?
Странный вопрос. Но в тот момент я почему-то над ним не задумалась, а спокойно ответила:
— Да, Эдди.
Он радостно улыбнулся и обнял меня крепче.
— Хочешь, я спою тебе колыбельную?
— Давай. Папа иногда поёт, но у него плохо получается. У Ари получается лучше, но она всё время хочет побыстрее закончить, и у неё выходит совсем не колыбельная. Под такие песни танцуют.
Я хихикнула. Да уж, вполне в духе Араилис.
— Обещаю, я не буду торопиться.
Я подтянула поближе одеяло и накрыла нас с Эдди. А потом, поцеловав мальчика в макушку, запела.
Эдди уснул очень быстро, и я почти сразу последовала за ним.
Последним, что я запомнила до момента, когда провалилась в сон, были ласковые объятия Эдди и запах тёплого молока. Мальчик прижимался ко мне так искренне, что я и думать забыла о своём «жабьем» прозвище.
Оно осталось где-то очень далеко. Там, куда я никогда не вернусь.
Утром нас с Эдди разбудил Грэй, напомнив мне о том, что к одиннадцати надо быть во дворце. Мы с мальчиком быстро умылись, оделись и спустились вниз. Все остальные, кроме Араилис, уже сидели за кухонным столом и завтракали.
— Доброе утро, — поздоровалась я, садясь напротив Грэя, рядом с Тором и Дартом. К моему удивлению, Эдвин вновь залез ко мне на колени.
Вместо ответа я услышала тишину и, подняв глаза, наткнулась на изумлённые взгляды присутствующих.
— Что ты с волосами сделала? — наконец пробормотал Грэй.
Я почувствовала, что краснею.
Незадолго до этого, расчёсывая свою гриву перед зеркалом, я поняла, насколько умудрилась измениться за одну ночь только благодаря волосам. Мало того, что они стали гуще и поменяли цвет, так ещё и выросли, и теперь коса у меня была не до талии, как раньше, а гораздо ниже. Заканчивалась она на уровне бёдер.
— Ничего не делала. А что, я настолько плохо выгляжу? — я смущённо уткнулась взглядом в чашку с чаем.
— Нет. Наоборот.
Видимо, меня решили не мучить, потому что вопросов о волосах больше не последовало.
Ближе к десяти часам мы закончили завтракать и начали собираться в императорский дворец. И когда Грэй с Галом тихо переругивались между собой, потому что тролль хотел идти с нами, а Грэй считал, что он должен остаться здесь и присмотреть за Эдди — именно в этот момент в дом в прямом смысле слова ввалилась Араилис.
— Простите, я опоздала! — крикнула девушка, зацепившись ногой за порожек в проёме входной двери. Чтобы не упасть, Ари схватилась за стоявшую рядом со входом вешалку для одежды — и в результате грохнулась на пол вместе с ней.
Мастер Дарт поднял к потолку страдальческие глаза, а Тор, вздохнув, сказал:
— Двадцать пять.
— Что — двадцать пять? — поинтересовалась я, стирая с щёк Эдди остатки каши салфеткой.
— В двадцать пятый раз Ари эту вешалку сносит. Мы с Дартом всё ждём, когда же она её окончательно разломает.
— Через две недели. Доволен? — буркнула Араилис, заходя на кухню. Но гном не успел ей ответить, потому что Грэй воскликнул:
— Отлично! Ари, останешься здесь, присмотришь за Эдди. А Гал пойдёт со мной и Ронни во дворец.
Я ждала возражений, но, к моему удивлению, девушка просто кивнула. А заметив мой удивлённый взгляд, пояснила:
— Мне сейчас лучше с мамой не встречаться. Впереди тяжёлый вечер, ведь я так и не поняла, где напортачила с тем заклинанием.
— Чего ты там опять натворила, расскажи, — хмыкнул Тор, и Араилис, вздохнув, начала рассказывать. Судя по лицам гнома и эльфа, слушать такие истории им было не впервой.
