Он стоял, перегородив плечистым телом тропинку меж валунами, и держал графин с лимонадом в одной руке и пустой стакан в другой. Ларе казалось, стекло сейчас же раскрошится в его побелевших от напряжения пальцах.
Однако Джейкоб стоял и не шевелился. Не шелохнулся он и когда Рахманов решительно и небрежно подошел к нему вплотную, почти толкнув грудью. Нос к носу, глаза в глаза. Джейкоб тверже сжал челюсти, по лицу его пробежала гримаса, словно он боролся сам с собою – но все же с места не сошел.
Дмитрий на это хмыкнул с высока, губы его исказила усмешка.
А Лара, ни жива, ни мертва, боялась вздохнуть, глядя на них. И только твердила про себя: что-то будет, что-то будет…
Нервы ее оборвались, когда стакан в руке Джейкоба и правда треснул – в повисшей на берегу тишине этот звук, казалось, оглушил Лару.
– Джейкоб! – крикнула она, едва владея голосом. – Идите же скорее сюда! Мы не закончили с портретом…
Тот моргнул, словно опомнился, и часто, глубоко задышал. А потом ниже склонил голову и поторопился освободить дорогу. Дмитрий даже головы не повернул на Ларин голос – той же небрежной походкой ушел вверх.
«Да что ж он за человек такой? – жадно цепляясь взглядом за его спину, думала Лара. – Неужто и впрямь чудовище? Неужто это я ошиблась – а Джейкоб говорил правду?»
Лара уже жалела, что затеяла с господином Рахмановым ту игру в лодочном сарае. Ей бежать бы от него подальше, а не рисовать тайком его портреты да мечтать о глупостях.
Однако Лара и теперь, насмерть испуганная, признавала – с нею наедине он совершенно иной, нежели с посторонними. Так когда он настоящий? И отчего даже теперь ей хочется побежать вслед за ним?
Но Лара, конечно, не побежала.
– Вы поранились, – вяло отметила она кровь на руке у Джейкоба. Мысли были заняты другим, но Лара все же предложила: – Идемте, у меня была аптечка…
– Не утруждайтесь.
Джейкоб только сейчас выпустил из рук стакан с бурым уродливым отпечатком, а кровь безразлично растер второю рукой. На Лару он смотреть избегал. Зато, поискав взглядом, надолго остановился на недописанном портрете. Нахмурился. И судорожно начал шарить по карманам.
Лара окончательно растерялась, когда Джейкоб чуть ли не насильно сунул ей в руки пять десятирублевых ассигнаций.
– Как… зачем? – разволновалась она. – Ведь я не закончила! Потребуется еще два или три сеанса…
– Не утруждайтесь, – опять повторил Джейкоб – да так, будто ударил.
– Вам не понравился портрет? Вы обиделись, Джейкоб? – допытывалась Лара и совершенно не желала принимать незаслуженных денег. – Если вы обиделись, что я отослала вас за лимонадом, так простите тысячу раз! Я и сама о том жалею теперь!
Тот поморщился:
– Я вам не подружка, Лариса Николаевна, чтобы обижаться.
Он в самом деле собирался уйти. А Лара впервые за многие дни едва не расплакалась по-настоящему: Джейкоб собирался уйти, а она понятия не имела, как его удержать. И дело было совсем не в портрете или деньгах. Тот как будто почувствовал и сжалился.
– Я не обижен, Лариса, – чуть мягче сказал он. – Но мне жаль, что вы вовсе не слышите меня: ведь я предупреждал, что не следует вам верить этому человеку!
– Забавно… Дмитрий Михайлович, не так давно говорил о вас ровно то же самое – что мне следует вас опасаться.
Лара не думала, что Джейкоба эти слова так удивят. Брови его взлетели вверх, и он даже позабыл о холодном своем тоне:
– Полагаю, что предостережения он аргументировать не смог? – заметил ехидно. Джейкоб как будто даже развеселился теперь.
– Увы, – в его же тоне ответила Лара. – Как и вы, впрочем. Не считать же веским аргументом вашу сказку о Ласточке!
– Тоже увы – но это не сказка, Лара.
Объяснять своих странных слов он по-прежнему не собирался.
«Сейчас – или никогда!», – понимала Лара, глядя на него, явно собирающегося уйти, но пока еще медлящего.
Она решилась. Чуть сузила глаза, уперла руки в бока, на манер мамы-Юли, и задала вопрос, дав понять, что без ответа его не отпустит.
– Джейкоб, что же вам нужно от меня на самом деле, если не портрет?
– Мне ничего от вас не нужно, – собрался отмахнуться тот, но, видимо, Лара и впрямь нынче была убедительна. Помедлив, Джейкоб договорил: – по крайней мере, теперь. Верьте или нет, но я в самом деле хотел лишь поддержать вас – хотел, чтобы вы уехали отсюда и как можно скорее. Ежели выберете Петербург, то и слава богу! Я с удовольствием помогу вам устроиться, и деньгами помогу…
– А ваша невеста тоже поедет с нами в Петербург? – невежливо перебила Лара.
Джейкоб разом стал мрачнее тучи.
– Если Богдана Александровна захочет, то разумеется. Я понимаю, как это выглядит со стороны… Но не знаю, как доказать вам, Лара, что я не мерзавец, который женится на одной и морочит голову другой девице.
– Со стороны все именно так и выглядит, – жестоко подтвердила Лара. – Однако вы можете попытаться доказать ваши благие намерения – объяснив толком, почему мне следует опасаться Дмитрия Михайловича!
– Я все сказал вам в прошлый раз. Он манипулирует вами, Лара. Не только вами, разумеется, – всеми! Но вас выделяет среди прочих, потому что…
