Лара на негнущихся от страха ногах бросилась к ней, помогла подняться. Дана, бледная и вялая, не противилась – казалось, она вот-вот лишится чувств. Она даже поблагодарила Лару, совсем не отдавая себе отчета. Лара увидела, что та пришла в себя, лишь когда глаза Даны снова расширились в ужасе. Но нет, она смотрела тогда не на Лару – куда-то мимо ее плеча. А потом выше и выше…
Лара повернула голову очень медленно: сил не осталось на бурные эмоции. И то, что она увидела в темном, усыпанном звездами небе, даже не слишком удивило ее.
Это был дым. Черный, густой, будто отголосок пожара. Щедро перемешанный с серебряной искрой. Лара уже видела этот дым. Однажды – перед тем, как он обрушился на голову мальчишки-вора.
Понимая, что будет дальше, Лара крепче ухватила за руку Дану, и так вцепившуюся в нее мертвой хваткой, а после – за узорчатый край каменного ложа. Лара была готова. Медальон ли был ей помощником, или же просто не осталось сил бояться – она знала, что не отпустит Дану, даже если ее станут резать по живому.
Черный дым словно подслушал ее мысли – невероятно, но он начал рассеиваться. А потом и вовсе уплыл вниз…
– О, Боже мой… ты видела это? Ты видела? – всхлипнула рядом Дана.
Глупая, она думает, все закончилось.
Когда дым тяжелой тучей повис над башней во второй раз, Лара заметила его не сразу. Она его видела – но все ее внимание было сосредоточенно теперь на том самом кинжале, который она собственной рукой выбросила за стену башни. Кинжал медленно и неотвратимо поднимался снизу, будто его подталкивали потоки воздуха, поднимался – покуда не застыл на уровне глаз обеих девушек.
Он медленно и плавно покачивался в черно-серебряном дыму, будто на волнах. Будто был живым существом и решал, на кого из двоих обрушить свою мощь.
Но Лара знала, кого он выберет. Не ее – Дану.
Кинжал провернулся вокруг своей оси медленно, ловя начищенными гранями отблески полной луны и, словно выпущенная стрела, – полетел.
За миг до этого Лара толкнула подругу в сторону. Она не рисковала собой – знала, что кого-кого, но ее он не ранит. Ни за что! Кинжал и впрямь на полпути вдруг замедлил свой ход, дернулся в сторону, ослабел… и вошел в Ларину плоть как будто на излете.
Лара не носила корсетов, к сожалению. Несмотря на все упреки мамы-Юли.
* * *
Лезвие лишь царапнуло. Так Лара думала, по крайней мере, потому как даже боль была не особенно сильной. Только слабость накатила такая, что Лару буквально придавило к каменной плите алтаря. Лара пыталась подняться на ноги, опиралась на холодный камень – но руки дрожали и скользили, размазывая по витиеватым символам ее собственную кровь.
Лара сама себе не поверила, когда почувствовала все же, что стоит на ногах… Впрочем нет, она не стояла. Больше висела на плече Даночки – той самой Даночки, которая недавно еще грозилась Лару убить. Теперь она, хрупкая и нежная, сжав зубы, тащила Лару на себе прочь с крыши. Лара не знала куда. И не интересовалась этим. Сознание то гасло, то яркими огненными вспышками возвращалось, и тогда она видела то Дану, то Джейкоба. Совсем не видела Дмитрия Михайловича, и даже не слышала его голос – от этого было горше всего.
Не Дмитрий – Джейкоб в какой-то момент подхватил ее на руки. Именно он твердил ей, что все будет хорошо и упрекал, что одна пошла в башню.
Джейкоб уложил ее на спину прямо на ковер в комнате. Не позволил сложиться пополам, когда это виделось единственным способом облегчить боль. Однако Джейкоб положил теплую ладонь Ларе на лоб – и это как будто чуточку помогло. Теперь уж она ясно видела его лицо.
– Сейчас-сейчас… – шептал он, развязывая шнуровку ее платья, – сейчас станет легче.
А потом его лицо вытянулось, будто он тоже увидел черный дым за плечом Лары.
– Что это… откуда это у вас, Лара?
Не сразу она поняла, в чем дело. Джейкоб глядел на медальон с ласточкой на ее груди. А в следующий миг попытался его коснуться.
– Нет! – Лара вскрикнула, собрала оставшиеся силы и оттолкнула его руку. – Не троньте…
Конечно, силы были не равны. Лара даже не смогла второй раз отнять руку от пола… однако больше попыток коснуться украшения Джейкоб не сделал.
Промешкав лишь мгновение, он все-таки справился со шнуровкой. Грубо разодрал промокшую от крови сорочку и, снова помедлив, накрыл ладонью рану под самыми ребрами.
Вот тогда-то Лара почувствовала боль. Такую боль, что закричала в голос, забыв собственное имя… и так же внезапно эта боль отступила.
С полминуты Лара часто и глубоко дышала, шарила ладонями по ковру и ждала с ужасом, что боль вернется. Но нет. Она чувствовала себя совершенно здоровой. Осознав это, в панике начала искать рану на своем животе. Пальцы скользили в липкой крови – но кожа под ними была совершенно гладкой и ровной. Даже шрама не осталось.
– Что вы сделали, Джейкоб? – спросила Лара без паники. Кажется, она перестала удивляться чему бы то ни было. – Джейкоб…
