Открытое окно манило свободой, пусть и холодной – майский ветер напоминал о дождливой весне. Оно также казалось Саше дверью, в которую он входит в последний раз – после того, как он отдаст ключи, его жизнь безвозвратно изменится. Когда мальчик взобрался на подоконник, темнота внизу увиделась ему океаном. Деревья качались, как водоросли в течениях, а вывеска магазина светилась, как большая глубоководная рыба. И вдруг Саша подумал, что вся эта затея – огромная, сумасшедшая глупость.
«Что я делаю? Папа меня убьёт! Я так не могу!»
Он открыл рот, чтобы сказать, что передумал, но Кусля я и Бусля уже подхватили его. Голова закружилась, темный океан сомкнулся вокруг, а от чувства невесомости в животе будто возникла дыра.
Через несколько мгновений они уже были на Катиной кухне. Её освещала маленькая настольная лампа, которую зачем-то накрыли кухонным полотенцем. В слабом желтоватом свете Эммануил Эдуардович казался волшебником из сказки, а его сережка мерцала, как благородный янтарь. Саша заметил, что старичок нервничает. Сам он сжимал ключи так сильно, что заболела ладонь. Мальчик хотел сказать, что всё отменяется, но вместо этого почему-то молча протянул связку.
Эммануил Эдуардович кивнул, но ключи не взял.
– Машина вот, – Саша указал на Ауди, стоящую во дворе. При виде папиной черной любимицы, которая так скоро по его вине покинет двор, Сашина голова закружилась, а в горле пересохло.
Эммануил подошел к окну и внимательно посмотрел на машину.
– Вы правда…? – Саша в который раз хотел удостовериться, что машина будет возвращена. Но опять получилось другое: – Катин друг?
– Да. Я друг Катиного родственника, о котором она сама не знает. Она очень дорога ему.
– Родственник? – удивился Саша.
Эммануил ничего не ответил. Он внимательно осматривал безлюдный двор.
«Он тоже боится», – подумал Саша. – «Как и я».
Эммануил сильно сжал ручку трости.
– Спустишься со мной? – спросил он Сашу.
Мальчик кивнул, хотя не было ничего страшнее.
Когда они спускались по лестничной клетке, Саша пугался каждого шороха. Бибиканье кнопки, открывающей железную дверь подъезда, показалось ему оглушительным, а сама она – красным глазом, смотрящим на него с осуждением. Саше казалось, что он в плохом сне про то, как пришел в школу без штанов. Как и там, больше всего на свете мальчик боялся, что его увидят.
Двор показался Саше зловещим. Деревья будто перешептывались между собой, осуждая его поступок и грозясь разбудить папу. Саша бросил взгляд на свое окно. Оно было темным и совершенно обычным, будто из него никто никогда и не вылетал.
Машина стояла там же, где и всегда. Бесцветные подлетели к ней. В свете фонаря они были как две мокрые кляксы на стекле, и рассмотреть их было очень сложно.
«Ещё можно отказаться», – подумал Саша, но вместо этого отключил сигнализацию.
– Умеешь водить? – спросил Эммануил Эдуардович.
– Да, папа учил меня. Разрешал ездить по пустырю тут недалеко.
– Здорово. Научишь меня?
– Что?
– Покажи мне, как вы управляете этими штуками.
Саша остолбенел.
– Вы не умеете водить?
– Раньше не доводилось. Но я быстро освоюсь!
Кусля и Бусля хором пискнули:
– Ага-ага, и мы тоже, мы поможем!
Саша не мог поверить своим ушам.
– Но нельзя научиться водить машину просто так! Этому долго учатся! Надо знать правила!
– Ну, так расскажи мне их по-быстрому.
– И будем прикольненько ездить! – пропищал Бусля.
– Да вы что! Эммануил Эдуардович, так не делается! Вы что, с луны свалились?
– Нет, я из леса.
– Что?!
– Ну ладно, давай ключи, разберусь сам. Ты противный мальчик.
– Я не дам вам ключи! И я … не противный.
И тут Эммануил Эдуардович движением быстрым, как у кошки, выхватил их прямо из Сашиных рук.
– Отдайте! – Саша попытался отобрать их. – Отдайте!
Эммануил Эдуардович поднял ключи высоко над головой – откуда взялись силы?
– Александр, отойди!
– Отдайте ключи!
– Нет.
– Я позову соседей!
– Не позовешь.
– Еще как позову!
– Тогда и папу зови заодно.
– А вот и … позову, – Саша замер в нерешительности. Конечно же, звать папу не хотелось.
Свободной рукой Эммануил Эдуардович дернул за дверцу машины. Она открылась, к его радостному изумлению.
– Она меня приняла! Я ей нравлюсь! – в его глазах заплясали огоньки.
Саша попытался удержать старика, но не получилось – уже через несколько мгновений Эммануил Эдуардович был внутри машины. Он захлопнул дверцу и каким-то чудом умудрился запереть её. Саша забарабанил в стекло, сначала боковое, а потом лобовое. Через их блестящую гладь он видел, как Эммануил Эдуардович пытается разобраться, что делать. Старик любовно погладил руль, попытался его покрутить, а затем стал рассматривать ключи и приборную панель.
– А ну-ка откройте! – выкрикнул Саша так громко, что сразу же испугался, что их кто-то услышит. Он с опаской обернулся – дом из красного кирпича стоял тихо и спокойно.
И тут раздалось рычание мотора. От неожиданности Эммануил Эдуардович подпрыгнул на месте и ударился головой о потолок машины. Потом он вжался в сиденье и дрожащими руками повернул ключ зажигания в обратную сторону. Машина замолкла.
