Однако, Найнив, в свою очередь, вовсе не пугала Реанне. Так что она и не торопилась, изучая свою работу, затем с удовлетворением кивнула перед тем, как встать. Родня всегда ограничивала использование Силы необходимостью, и Реанне испытывала удовольствие, направляя тогда, когда ей хотелось, и кроме того, гордилась хорошей работой.
- Хорошие новости, - сказала она, расправляя и оглаживая свои юбки, - в том, что три дамани вроде бы готовы освободиться от ошейника. Возможно.
Брови Илэйн поднялись, и она обменялась удивленными взглядами с Найнив. Таим передал им пять дамани: одна была захвачена Шончан на Мысе Томан, другая в Танчико. Остальные были шончанками.
- Две женщины Шончан, Марилле и Джиллари, всё ещё утверждают, что заслуживают ошейника, что их необходимо держать на привязи. - Рот Реанне скривился в отвращении, но она замешкалась лишь на миг. - Они кажутся искренне напуганными перспективой свободы. А вот Аливия это прекратила. Теперь она говорит, что думала так, поскольку боялась, что вновь будет схвачена. Она говорит, что ненавидит всех сул'дам, и она, несомненно, устраивает из этого неплохое представление, рыча на них и проклиная, но... - Она медленно покачала головой в сомнении. - Она была захвачена в тринадцать или четырнадцать лет, Илэйн, и она была дамани в течение четырёхсот лет! И помимо этого, она... она... Аливия значительно сильнее, чем Найнив, - закончила она поспешно. Возраст Родня обсуждала открыто, но подход к оценке возможностей в Силе у них был такой же, как и у Айз Седай. - Осмелимся ли мы освободить её? Шончанский дичок, который мог бы разрушить весь Дворец? - Родня разделяла взгляд Айз Седай на дичков. Большинство.
Сёстры, что знали Найнив, научились быть осторожными с этим словом в её присутствии. Её раздражало, когда его использовали с унизительным оттенком. В этот раз она лишь уставилась на Реанне. Возможно, она пыталась найти ответ. Илэйн знала, каков был бы её собственный ответ, но эта ситуация не имела ничего общего с борьбой за трон или Андор. Это было решением Айз Седай, а это означало, что решение будет принимать Найнив.
- Если вы не сделаете этого, - сказал Лан тихо от двери, - тогда можете сразу отдать ее обратно Шончан. - Его нисколько не смутили недовольные взгляды, которыми его одарили все четыре женщины, его глубокий голос звучал подобно похоронному гонгу. - Вам придётся наблюдать за ней, но если вы станете держать её в ошейнике, в то время как она хочет быть свободной, вы будете ничуть не лучше их самих.
- Об этом тебе не судить, Страж, - решительно заявила Алис. Он встретил её твёрдый пристальный взгляд с холодным спокойствием, и она хмыкнула, всплеснув руками. - Тебе, Найнив, следует устроить ему хорошую взбучку, когда останешься с ним наедине.
Видимо, Найнив испытывала сильный трепет перед этой женщиной, поскольку залилась краской. - Устрою, уж будьте уверены, - тихо сказала она. Даже не взглянув на Лана. Снизойдя, наконец, до того, чтобы обратить внимание на холод, она натянула шаль на плечи и прочистила горло. - Тем не менее, он прав. По крайней мере, мы можем не беспокоиться о двух других. Я удивлена, что им потребовалось столько времени, чтобы перестать подражать этим идиотам Шончан.
- Я бы не была в этом так уверенна, - вздохнула Реанне. - Кара было своего рода Мудрой на Мысе Томан, знаете ли. Очень влиятельной в своей деревне. Дичок, конечно. Можно подумать, что она должна ненавидеть Шончан, но это не так. Она очень любит сул'дам, которая пленила её, и заботится, чтобы ни одной из сул'дам мы не причинили вреда. Лемор всего девятнадцать лет, она лишь избалованная дворянка, которой очень не повезло, что искра проявила себя в те дни, когда пал Танчико. Она говорит, что она ненавидит Шончан и хочет заставить их заплатить за то, что они сделали в Танчико, но она откликается на Лари, - имя, которое дала ей сул'дам, - так же, как на своё собственное, она улыбается сул'дам и позволяет им опекать её. Я доверяю им больше, чем Аливии, но не думаю, что они смогут устоять перед сул'дам. Думаю, что если сул'дам прикажет кому-нибудь из них помочь ей бежать, то они помогут, и я боюсь, они не будут сильно сопротивляться, если сул'дам снова попытается посадить их на привязь.
После того, как она закончила говорить, повисла тишина.
Найнив, казалось, боролась с собой. Она схватила свою косу, потом отпустила, сложила руки на груди. Затем оглядела всех, кроме Лана. Его она не удостоила даже взглядом.
Наконец она глубоко вздохнула, и заставила себя взглянуть на Реанне и Алис. - Мы должны снять ай'дам. Мы будем наблюдать за ними, пока не сможем быть в них уверены, - а за Лемор и впоследствии, поскольку она должна стать послушницей, - и проследим, чтобы они никогда не оставались одни, особенно с сул'дам, но ай'дам снимем! - Она говорила свирепо, ожидая сопротивления, но широкая улыбка одобрения появилась на лице Илэйн. Трёх женщин, на которых нельзя положиться, вряд ли можно назвать хорошими известиями, но выбора не было.
