Сердце зимы полностью

Пишу тебе, по-моему, двадцать второе письмо, но не отчаиваюсь! Мало ли, что там с вашей почтой. Это письмо будет коротким, потому что в предыдущих я рассказал тебе все, что мог: и про колледж, и про Сашку, и про маму с друзьями. Ничего не меняется.

Я думаю о тебе каждый день. А ты? Бозина отмалчивается, не рассказывает о тебе, отвечает короткими «норм, все ок», а мне хочется знать, как у тебя дела на самом деле. Может, я кажусь навязчивым, но мне не хочется терять тебя даже как друга. Если ты хочешь, чтобы я отстал от тебя – скажи прямо, не мучай, я перестану писать и беспокоить тебя. А пока ты игнорируешь меня, я не знаю, что и думать.

Ты в обиде? В предыдущих письмах я рассказал тебе, почему не смог попасть в деревню. Прости.

Знаешь, я чувствую себя глупо. Прилип, как банный лист к одному месту, все пишу и пишу. Друзья за спиной надо мной смеются, говорят, чтобы я забыл о тебе, что ты «кинула меня», если так можно выразиться в нашей ситуации.

А мне все равно. Я скучаю по тебе. Попытки «забыть» успехом не увенчались. Я жду тебя, и, похоже, всегда буду готов принять. Не хочу тебя обижать, но ты, как паразит, плотно засела в моем организме, и тебя уже не вывести. Ха-ха-ха.

Заканчиваю письмо, Агатка! Даже если ты не ответишь, для меня это отличный способ выговориться.

Однажды мы снова будем вместе, я знаю.

Твой Красильников».

15 января, пять лет спустя, Париж

Странным решением было ехать в Париж зимой, но плюсы все-таки были – туристов меньше, чем в теплое время года. Пять градусов тепла, мы в шерстяных пальто, шапках и теплых ботинках – идеально. За эти пять лет Даня показал мне несколько городов и стран, и каждый раз перед новым путешествием я трепетала, как в первый.

Нам повезло, и в Париже все еще лежал снег, хотя и тонким слоем, но все же создавал зимний уют. Красные ленточки, рождественские венки, омелы, под которыми Даня не уставал целовать меня. Европа была мне непривычна, и все строения, все менталитетные фишки я каждый раз встречала с изумлением. Но кое-что дарило мне чувство дома в эту поездку.

Начнем с того, что я смогла полюбить Новый год. Встречая его в кругу семьи Дани, окруженная их любовью, их теплом, какой-то невероятной добротой, я оттаяла и теперь ждала этот семейный праздник с нетерпением, зная, что буду не одна, что с детским восторгом буду бегать по магазинам, чтобы порадовать новоприобретенных близких и любимую Бозину!

Эти новогодние каникулы не стали исключением, как и мой день рождения. Это как заново влюбиться в жизнь, как в первый раз лепить снежки, ловить ртом снежинки, ждать куранты, чтобы поскорее заглянуть под елку. Здесь, в Париже, все еще витал дух Рождества и Нового года, и мы не стеснялись швырять друг в друга снежки прямо у «ног» Эйфелевой башни. Хотя снежки на пятьдесят процентов и состояли из грязи, и снег был не липким. Мы не стеснялись фотографироваться у каждой украшенной ели или интересной витрины.

Ох, зима. Кто-то тебя любит, кто-то ненавидит. Для кого-то ты символизируешь холод, безнадегу, серость, скуку. Но для меня ты каждый год – новая жизнь, испытание, миллиард эмоций, тысяча занятий, освежающий мороз, красивые узоры, сверкающие сугробы, тела, дарящие друг другу тепло под одеялом в холодной квартире. Ты – новый лист, белый, колкий. А я – твое сердце.