— Слушайте, моему брату это не очень понравится.
Джин усмехнулся.
— Могу себе представить, — сказал Доузер.
Появление Свини в участке в качестве арестованного выглядело довольно комично. Полицейские в изумлении таращили на него глаза и недоуменно чертыхались вслух и про себя. Свини ругал всех и каждого, на чем свет стоит, но его, все-таки, взяли под стражу. Он требовал, чтобы вызвали его брата, перед тем как отведут в камеру. Джин связался со спортзалом и попросил Скизикса передать Ризу, что на его дом опять совершено нападение, но на этот раз преступника удалось задержать.
По дороге в участок Риз завез Сидни и Плаксу к Хелен. Он также оставил у нее досье на неуловимого Пита Джонса, которое достал для него Тайтус. Хелен подозревала его в карточных махинациях. Но пока что, по словам ее руководства, такого человека, как Питер Джонс, не существовало. Его лицензия, где он значился как крупье, нигде не была зарегистрирована. Хелен сказала, что его фотография помогла бы сдвинуть дело с мертвой точки.
Риз объяснил ей ситуацию и сказал, что отправляется в полицию. Сид, услышав об ограблении, захотел поехать с ним, но Риз благоразумно решил, что эта экскурсия — не самый лучший способ познакомить сына со своей родословной.
Джин и Доузер повели Риза в вытрезвитель, куда был помещен Свини. Ему предоставили отдельную камеру, что, как заметил Джин, было для него слишком высокой честью. Но он, все-таки, был полицейским.
Свини сидел, скрестив ноги, на циновке, постеленной на полу. Циновки в вытрезвителе были единственным удобством, не считая, конечно, туалета. Он с презрением оглядел каждого из вошедших. Особенно досталось Джину. Как-никак, тот был его партнером.
Доузер никогда не упускал возможности посыпать соль на раны тупоголовым.
— Не могу понять, — сказал он, — Зачем нужно сжигать письма вместе с кроватью, если, конечно, они не любовные. Черт возьми, Блу, ты что, водишь беднягу Ерла за нос?
Риз знал о поджоге, но кровать была для него новостью.
— Так он поджег мою новую кровать?!
Доузер покачал головой.
— Не очень-то она была новая.
— Кровать моего отца?!
Риз схватился за решетку и с недоумением уставился на заключенного.
— Ты что, Ерл, хочешь помочь мне избавиться от старой рухляди? Ты, конечно, сделал это из уважения, да?
Риз оглянулся на Доузера.
— По старому обычаю я должен был сжечь дом при свете факелов. Но Ерл, должно быть, чтит наши традиции лучше меня. Его, наверное, оскорбила слишком скромная церемония на похоронах моего отца.
Риз снова повернулся к Свини, который неподвижно восседал на циновке, словно большой жирный клоп.
— Это так, Ерл?
— Я ничего не собираюсь говорить, пока сюда не придет мой брат.
— Видишь ли, дружище Ерл, то, что ты искал, находится совсем не там. Так что ты только зря себя подставил, — произнес Риз.
Свини пристально смотрел на него.
— Я имею в виду бумаги моего отца. Их нет в доме. Дело в том, что я выучил все его мемуары наизусть. Они у меня вот здесь. — Риз приложил руку к сердцу. — Так что тебе придется убить меня.
— Да мне там ничего не было нужно, — сплюнул на пол Свини. — Просто возле твоего дома кто-то ошивался. Кто-то опять лазил, но это был не я.
— Опять? — Риз взглянул на Доузера. — Опять?
Тот непонимающе пожал плечами.
Из-за угла появился Престон Свини.
— Что вы тут устроили? — строго спросил он, остановившись у решетки. — А ты держи язык за зубами, — бросил он брату тоном, не допускающим возражений. — Ну, так за что вы его тут заперли?
Доузер рассказал обо всем, что случилось.
— Это явное недоразумение, — сказал Престон, меняя приказной тон на дипломатический. — Риз, мой брат просто боготворит тебя. Не знаю, что он делал в твоем доме…
— Искал вора, — вставил Свини-младший.
— Я сказал, заткнись, — рявкнул Престон и добавил уже более спокойным тоном: — Ну и тупица же ты, Ерл.
— В этом все и дело, — пояснил он Доузеру. — Свини просто бестолковый дурак. А за причиненный ущерб он заплатит.
Для Риза Престон приберег мягкий голос и выражение благоразумия на лице.
— Надеюсь, ты не собираешься подавать на него? Ведь и у тебя есть брат, который тоже может натворить глупостей.
Пресгон был так обаятелен, так искусно менял личину, что Риз чуть было не зааплодировал.
— То, что он залез в мой дом и подпалил кровать, действительно, глупо. Но стрелять в мою собаку…
— Ты не можешь это доказать, — прервал его Свини младший, злобно глядя в спокойные суровые глаза Риза. — Но в следующий раз я пристрелю эту тварь.
— Да заткнись ты, Ерл, — со вздохом прервал брата Престон. — Риз, как я уже сказал, мой брат просто молится на тебя. Я считаю, что это не совсем нормально. Так что кто его знает, чего он у тебя там рылся, может быть, искал какой-нибудь сувенир на память.
Доузер чуть не задохнулся от такой наглости. Престон повернулся, отгораживая Риза от остальных, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз.
— Слушай, у нас у обоих братья. И твой — не в пример сообразительнее моего. А для серьезного преступления нужны мозги получше, чем у Ерла. Ты меня понимаешь? И потом, он мой единственный брат. А братьев нужно выручать.