— Наотдыхался. Голова закружилась, вот и решил сесть на минуту. — Он закачал головой, словно для того, чтобы она прояснилась.
— Синкопа, так врачи называют обморок.
А это плохо.
— И часто у тебя бывают обмороки?
— Нет. Случалось сильное сердцебиение. Бывала одышка по ночам. Но обмороков не было, и это хорошо. — Он посмотрел на нее, будто она сомневается в его словах. — Со мной это было только дважды. Вот и все. Так что не все так плохо, как кажется. А где Картер?
— Мы заявили о его попытке самоубийства. Он здесь. Согласился обследоваться.
Риз кивнул.
— А Сид?
— Пошел в кафетерий чего-нибудь перехватить. Он спал на диване в приемной. — Она улыбнулась. — Он пропустил свой самолет.
— Это не часто бывает, — продолжал он, словно она рассматривает его заявление на место землекопа, и старался ее убедить. — А так я весьма даже здоров. Мне повезло. Эту штуку у меня нашли, я знаю о ней, и знаю, как быть, если что, а согласно новейшим исследованиям, дальнейшее течение болезни благоприятное.
Кивнув головой, она взяла его громадные руки в свои маленькие.
— Но в один прекрасный день я просто могу свалиться замертво.
— И я могу угодить под грузовик.
Он сжал ее руки: — Не смей так говорить.
— Ага, значит, тебе можно такое говорить, а мне нельзя. А наше расставание — разве это не то же самое.
— Твой уход меня убьет. Наверняка.
— Меня тоже. — Она села рядом с ним на кровать и подняла капельницу над его головой, а он обнял ее за талию. — И что же мы будем делать дальше?
— Мой сын не разрешает мне спать с его мамой, пока я на ней не женюсь. Ну, я не знаю, какие там еще приготовления требуются, но прямо здесь и сейчас я приношу свою первую клятву. — Он поднял руку, не подсоединенную к капельнице. — Отныне и во веки веков клянусь, что больше без этой женщины спать не буду.
Она смотрела на него и улыбалась.
— Так что дома вам лучше упорядочить ваши любовные дела.
— Мои любовные дела?
— У тебя ведь была своя жизнь, а у меня — своя.
— У нас была и совместная жизнь.
— Мы не становимся моложе и не знаем, сколько времени нам отведено… — он мельком взглянул на часы, висевшие в процедурной, — на то, чтобы получить брачное свидетельство и все такое прочее. Но анализ крови мы можем сделать прямо здесь, и готов спорить, у них есть и священник.
Она тоже посмотрела на часы и заметила, что две медсестры таращатся на них.
— При тысяче долларов в час, они готовы в любой момент пинками выгнать нас из нашего маленького свадебного номера.
— Черт, мы можем стать лучшей парой в городе.
Он наклонился, чтоб поцеловать ее, а сам тем временем провел ее рукой по своему животу, прикрытому простыней. Она ойкнула, а на его губах заиграла улыбка.
— Требуется неотложная помощь, — прошептал он.
— Ой! Евнух мой…
— Тс-с-с. Женщина, ведите себя, как положено. Этот номер прослушивается. — Он улыбнулся двум медсестрам, те рассмеялись в ответ и помахали рукой.
— Ты серьезно?
— Я человек слова, милая. И я не буду больше спать один, твоя голова всегда будет рядом с моей на подушке.
Хелен наклонилась к нему:
— Нет, нет, я далека от того, чтобы лишать больного человека сна.
— Далека от кого? — Он поцеловал ее в уголок рта.
— Только не от этого мужчины. Чтобы не случилось, я никогда не буду от тебя далека.
— Эй, Блу!
Сид сунулся в дверь спальни хозяина недавно отремонтированного ранчо Блускай. Риз до сих пор возился, завязывая галстук. Сначала он выбрал галстук-шнурок из серебряной тесьмы, чтобы выглядеть героем вестерна. Затем он решительно сдернул его и взялся за обычный галстук. Ему хотелось сразу произвести хорошее впечатление. Хотелось, чтобы его с первого дня восприняли серьезно.
— Мама говорит, что в первый день опоздать нельзя. В особенности, тебе нельзя опоздать. Сид присвистнул: — Ну и цвет галстука, шеф, видно за версту.
— Слишком броско? Может, от галстука стоит избавиться? — Риз развязал узел и выдернул шелковый галстук из воротничка, как обычную веревку. — А может его отдать тебе вместо ремня? Не хотелось бы, чтобы ты потерял штаны в первый же день, Крутой Сид.
Сид оперся плечом о косяк двери. За прошедший год он вытянулся на четыре дюйма, и теперь его высокое и худощавое тело напоминало молодую сосенку. Подобно деревцу, вокруг которого водят хороводы на праздниках, он находился в центре родительской вселенной. — Никто не носит облегающие штаны, — сказал он и покачал головой, когда Риз бросил галстук на его кровать. — Даже здесь такое не носят.
— Ты расстраиваешься оттого, что оказался здесь?
Это решение было не из легких и потребовало времени. Испытания и ошибки. Однажды судьба свела их вместе, но вынужденная разлука послужила для них испытанием. Попытка построить дальнейшие отношения без взаимных компромиссов была бы ошибкой.
Сид слегка улыбнулся. — Доволен. Ведь теперь я тоже надеваю форму, когда начинается баскетбольный сезон.
— Думаю, формой все не ограничится.