— Черт, ты все еще можешь играть, как любитель, разве нет? Ты же не настолько «крутой».
Риз засмеялся. «Крутой» — это было не из тех выражений, которыми пользовался Картер Маршалл. — Я разнесу маленького братца, как слепого кутенка, в пух и прах. Ты боишься выглядеть жалким в глазах детей?
— Значит, ты приходишь? Вот здорово. — Картер кивнул человеку с радиотелефоном, давая знать, что сейчас туда поднимется. — Ты тоже приходи, Хелен. И Роуз. Давайте устроим…
— Роуз уехала. Я отвез ее в аэропорт. Ты что забыл, ее рейс сегодня утром? — Риз улыбнулся, когда Картер постучал себя ладонью по лбу. Правда была в том, что Роуз и Картер друг друга почти не знали. — Просила еще, чтобы я с тобой попрощался от ее имени. Ты поможешь с добром Старика?
— Ты что, серьезно? Будешь сжигать? — Он похлопал Хелен по руке. — Должно быть, думаешь, что такой парень, как он, давно забросил индейское одеяло, верно? Он думает, что должен сжечь личные вещи, иначе один из наших духов будет навещать его по ночам.
— Он бы этого хотел. Бывают случаи, когда ты что-то делаешь просто из уважения. Но все, что ты хотел бы себе взять, кроме… — Риз посмотрел в сторону Хелен. Не стоило об этом говорить в ее присутствии.
— Он оставил тебе все, — заметил Картер. — Даже не поленился, написал письменное завещание, чем здорово меня удивил. Но факт остается фактом, и именно из уважения я оставляю все в твоих гениальных руках.
Риз пожал плечами. — Не знал, что вы с ним виделись.
— Откуда ты мог знать? Ты ведь бывал здесь достаточно редко? — Картер повернулся, чтобы уйти. Парень с рацией все еще ждал. — Это не станет между нами, Блу. Ты здесь, и это хорошо. Сколько бы ты здесь ни прожил, это замечательно. И вы оба приходите к нам в воскресенье на обед. — Он стал подниматься по ступеням.
— Семейный обед, — облизал губы Риз, — звучит заманчиво, верно? Обед в воскресенье, собирается вся семья, славные большие Блу. А ты Хелен, что скажешь?
Она скрестила руки на груди, безразлично глядя на стопки фишек на столе. — Мне трудно выбраться.
— Отсюда?
— У меня сумасшедший график работы, — сказала она, и он понял, что ей самой совершенно ясно, насколько неубедительно звучит отказ. Он заглянул ей в глаза и ждал. — Не думаю, Риз, что это хорошая мысль.
— Как знаешь. — Он не собирался просить дважды. — Поживу некоторое время у отца. Он свалил на меня кучу дел, оставив на меня дом. Сказал, что Картеру он не нужен. Не знаю, с какой стати он посчитал, что дом нужен мне, но… — он хлопнул кулаком по краю столика и встал, — так что я буду там.
Она кивнула.
— Похоже, выстраивается очередь, — он показал головой на приближающуюся пару, из числа тех ковбоев, о которых упоминал Картер, и, черт побери, Риз не собирается делить ее компанию с ними. — Спасибо за урок. Ты все еще хорошая учительница.
Уйти из казино оказалось сложнее, чем зайти в него. Риза не был дома несколько лет, и это приятно, когда тебя узнают старые друзья, а не просто баскетбольные болельщики, и восстанавливаются старые связи. Его окликнул двоюродный брат, который раньше всегда летом помогал отцу складывать сено и которому сейчас нетерпелось рассказать о своей работе в ресторане казино. Он узнал одного охранника, с которым вместе ходил в школу, а еще там была кассирша, которая, в былые времена, выступала заводилой группы поддержки. — Послушай, здесь Тайтус, — сказала она и достала свой радиотелефон. — Ты уже видел его?
— Тайтуса Ястреба? Он приходил на похороны, но было столько…
Было столько знакомых лиц, и некоторые, несомненно, изменились больше других, но у Тайтуса был все тот же крючковатый носище и жидкая козлиная бороденка, над которой когда-то команда дружно подшучивала. Цепкий, быстрый защитник в прошлом, он и теперь оставался поджарым и сухощавым. Как и прежде, стал в боксерскую стойку, нанес шутливый удар и, наконец, пожал руку. Да, согласился Риз, он с удовольствием выпьет кофе. Они нашли свободный столик в углу возле бара и сели вспоминать былые дни. Тайтус рассказал о себе, прибегнув к терминам современного устного народного творчества Бед-Ривер. Когда-то худенький, чуть выше среднего роста, сейчас он был сильнее, умнее, богаче, класснее, лучше и злее. Ему принадлежал мир.
Мощный, как звук лопающегося пузыря, — сказал Риз со смехом. — У меня компания, предоставляющая лимузины напрокат, дом, небольшая сеть спортивных магазинов, кое-какая земельная собственность, которую нужно застраивать, и кое-какая земля, которую мне не хотелось бы видеть застроенной, плюс кошка, которую неизвестно кто мне подбросил.
— И что, никакой яхты?
Риз пожал плечами, — Есть очень хорошее каноэ. Да, и «Чероки».
— Чероки? А на что он нужен?
Риз заметил «чертенят» в глазах старого друга и ответил ему тем же. — Черт, да рубашки мои гладить.
Они дружно засмеялись в доказательство того, что есть вещи, которые не меняются. Затем Тайтус заметил: — А почему бы тебе не вернуться домой? Могли бы завести прокат лимузинов. Мне не нравится, что Риз Блу Скай крутит баранку за этих восточных толстосумов.
Риз зашелся от смеха. — Не все они толстосумы.