— Нет, — уговаривала она себя, — ради того, чтобы все узнать. Сидни задавал все больше вопросов, и ему уже недостаточно ее неубедительных рассказов о человеке, которого она любила, а затем рассталась. У нее было задание, но у нее была и миссия. Ей нужны ответы, которых заслуживал ее сын. Правдивые ответы. И она раскопает их для него. Раскопает так, как индейские женщины, которых она видела на темной фреске в холле казино, раскапывали корешки. Она тоже раскопает корни. Она сохранит их для сына и подарит ему на восемнадцатилетие. Конечно, это не много, но это — кое-что.
Ее не покидала неуверенность с тех пор, как она покинула дом Блу Ская. Она хотела остаться, и это желание не давало ей покоя. Ей нужно сделать работу. С тех пор как умер Рой, ее не покидало чувство, что выполнить ее надо как можно быстрее, выяснив, под каким же наперстком находится шарик. Она еще не до конца поняла, но уже что-то чувствовала, и она это раскопает. Да уж, за последние дни она много узнала. Но вместе с новым знанием пришло и новое чувство, чувство опасности. Она не знала, с какой стороны ее ожидать, но знала, что корни этой опасности угнездились внутри нее. Она просто обязана успокоиться. Ей сейчас не до внутренних переживаний.
Она не могла позволить себе думать о том, кто этот таинственный наперсточник.
Направляясь к залу, где играли в «блэкджек», она кивнула Питеру Джонсу, одному из многих крупье. Мимолетная улыбка была адресована смотрителю за порядком, имени которого она не помнила. Эта деятельность была вне подозрений. Она дружила со всеми, с кем работала, а значит ни с кем конкретно. Она умела мысленно раздвоиться и оставаться сторонним наблюдателем даже тогда, когда улыбалась кому-то или принимала участие в разговоре карточных игроков. Она как бы включала автопилот, а крупье на автопилоте — это то, о чем шулер может только мечтать. Но у Хелен не было никакого автопилота, а было одно «я» и другое «я». Это было умение, которое она развила в себе, будучи учителем, а отточила, играя в карты. Она так в этом преуспела, что редко кто замечал, что за ним наблюдают. А когда замечала в чьих-то глазах зарождающееся подозрение, просто «наводила фокус».
Старший зала проследил за сменой крупье, и скоро все семь мест за столом Хелен были заняты. Никто и не догадывался, что игра за столом слева занимает ее больше, чем за ее собственным. Крупье только что заплатил игроку на проигравшей руке. Простая ошибка или специальный ход? Она последит за этой парой, может, это опять повторится. А что, если да? Ей не нужны были грошовые мошенничества. Она охотилась за «крупной рыбой».
Когда старший зала разрешил ей сделать перерыв, Картер был уже тут как тут, с чашкой кофе, в котором были сахар и сливки — точно, как она любила. В таких вещах Картер был незаменим, и не только для нее. Он проявлял личный интерес к работникам, запоминал их вкусы и привычки, и легко и непринужденно этим пользовался.
— Недавно здесь был твой любимый клиент, — сказал он ей со смешком. — Ну заешь, тот ковбой из Небраски? Он велел тебе передать, что вернется позже и чтобы ты готовилась к долгой ночи. Сказал, что оставляет за собой место, и что он при больших деньгах.
— А ты не намекнул ему, что его с трудом можно назвать умным, если он будет трепаться о деньгах?
— Я сказал: «Мисс Кеттерлинг скоро придет, а любое свободное место вы можете занять прямо сейчас». У меня такое чувство, если бы мой брат знал, что кто-то обещает тебе долгую ночь, он бы оставил ему место где-то очень далеко отсюда.
Она недоверчиво на него посмотрела, и он засмеялся. Затем посмотрел по сторонам.
Сегодня здесь было спокойно, как, впрочем, и всегда. Здесь никогда не гремели ни бури, ни штормы, ни даже небольшие грозы. В самую напряженную ночь здесь царило размеренное спокойствие, которое, время от времени, нарушали звуки колокольчиков или звонки, сигнализирующие о большом выигрыше в автоматах. А звук опускаемых туда монет был мягким и успокаивающим, таким же приятным для уха завсегдатаев казино, как и звук подъемника для денег.
— Мне кажется, Риз, все-таки, немного здесь задержится, — сказал Картер, ловко возвращая Хелен к интересующей его теме. — Как ты думаешь?
— Я думаю, он-таки заменит отца в Совете до конца срока, если это то, что от него ожидают, — ответила Хелен. Во время перерыва она обычно оставалась здесь же, болтала с кем-нибудь, пила что-нибудь безалкогольное, наблюдала за игрой, так что в разговоре о Ризе не было ничего необычного.
— Я говорю совсем не о том, чего от него ожидают в Совете. Неужели вас двоих ничего не связывает?
Хелен промолчала.
— Да, какое-то время он летал очень высоко, когда играл в профессиональный баскетбол, — продолжал Картер. — Казалось, он жил в другом мире. Конечно, мы ходили на его игры, а в промежутках между сезонами он иногда заглядывал к нам на денек-другой. Иногда мы выезжали в город, бродили, ходили на концерты. Он настоящий любитель джаза. Ты знала об этом?