Какое-то время я молчала. Наверное, долго. Потом поняла, что под пальцами стало мокро, и поспешно подхватила последнее письмо отца, помахала им в воздухе. Часть букв успела расплыться, но все же большая часть письма сохранилась. Надо оставить его как память.
Я положила его, как было, в раскрытом виде, прямо на столик, разделяющий меня со Зверем. Все равно… Все равно он знает, что там написано.
А у меня к нему появились вопросы. Церковь против мифологии, даже с исторической, с научной точки зрения. Старая Пепа рассказывала про забытых богов, про безумную богиню Ату в том числе… Но однажды это услышала мама, и рассказы прекратились. Сколько ни пытались с сестрами разговорить няньку, Пепа была нема как рыба.
— Неча, — говорила она. — Я еще пожить хочу, даром что восьмой десяток разменяла. Не дай Богиня, узнает кто и церковникам доложит, что я тутось мету. Оно же и для вас вредно. Слушайте лучше про Бову-королевича.
И мы слушали. Послушно слушали. В сто первый раз.
— Кто такая Ата? — спросила я Зверя.
Тот кивнул. Он ожидал этого вопроса.
— Сейчас, с легкой руки Церкви, ее называют Богиней. Имя не упоминается. Но все же оно есть. Ее зовут Ата. И она безумна. Безумна сама — и делает такими других. Тех, кто ей служит, и не только. Известно, что боги низвергли ее с небес на землю. Заточили глубоко-глубоко под земной твердью. Но даже там она опасна. Своим приверженцам она посылает магию иллюзий.
— Магию, что использует Церковь, — вырвалось у меня.
— Да, — кивнул Зверь. — И как безумие, все, что делает Ата, заразно. Но не так опасно, как звучит. Истинная магия, которая сама суть матери-природы, была способна противостоять магии безумия.
— Истинная магия? — переспросила я.
— Она сосредоточена в Источниках, — подтвердил Зверь. — Именно оттуда черпали свою силу маги-стихийники. Церковники оттеснили наш народ в резервации и захватили Источник, с которым ты связана, Эя. Связана силой магии своего рода.
— Кажется, ты говорил, что Альбина нанесла тебе удар осколком Источника, — вспомнила я.
Фиар кивнул.
— Пока Источник истинной магии во власти служителей безумной Богини, он плодит безумие. И становится сильнее с каждой каплей крови мага-стихийника, пролитого на него.
— Крови?! — вырвалось у меня, и я закрыла рот ладонью.
— Тебе грозила та же участь, — серьезно сказал Зверь. — Церковники должны были доставить тебя к Источнику.
Что-то внутри замерло. А сердце…
Сердце словно заледенело.
— Где находится Источник? — глухо спросила я.
— На территории Панемуса, — сказал Зверь. — На церковной территории. Та, что примыкает к герцогству Ньюэйгрин. Ты всю жизнь прожила недалеко от Источника.
Я выдохнула. Противоположное направление от Делла-Рова. Кажется, именно где-то там, на границе Ньюэйгрина, я видела отца в последний раз… И то страшное, фиолетово-черное, что накрыло их со Зверем страшной пеленой…
Я вздрогнула. А потом вдруг ледяные пальцы, сжавшие сердце, стали понемногу отпускать. Все-таки Андре вез меня не на мою погибель… На свою…
Я попросила у Зверя воды и осушила бокал залпом.
— Я ничего не знаю о Богине, то есть об Ате, — наконец сказала я. — В церковных книгах написано, что она стояла во главе святых праведниц, коих насчитывается двенадцать в истории. Известно, что они повели за собой людей на войне против оборотней.
— Святые праведницы? — невесело переспросил Зверь. — Это были даже не праведники, Эя. И расправлялись они в первую очередь с женщинами и детьми.
Я замолчала.
— Фосса рассказывала мне, — сказала я после паузы.
— Фосса помнит.
— Что ты делал после того, как… расстался с моим отцом? — спросила я.
— Я жил в этом замке жизнью человека и не думал о возвращении в стаю, тем более знал, что кланы противодействуют друг другу и разбились на несколько стай, — начал рассказывать волк. — Я не собирался покидать замок, не хотел, чтобы бывшие соплеменники видели меня таким. Ведь несмотря на все ухищрения Анжу, да и на то, что давно восстановился после полученных ранений, волк ко мне так и не вернулся. Но однажды пришла весть от моего брата по духу и крови, от Анжу Альбето, который отправился в земли королевства, чтобы узнать правду о церковной магии. О том, почему она столь губительна для разума и природы. Оказалось, Анжу выполнил свое обещание. Узнав о том, что кроется под «милостью Богини», которой поклоняется Церковь, он подписал себе смертный приговор.
Я всхлипнула.
Зверь посмотрел на меня с нежностью, как бы спрашивая: не продолжать? Слишком больно?
Я неопределенно помотала головой, а потом закивала, показывая, что, мол, выдержу. Как ни странно, Фиар меня понял. Потому что продолжил:
— В послании Анжу не просто просил защитить его дочь, он говорил, что откроет мне суть главной опасности, исходящей от людей.
