– Даже не начинай! Ты можешь пытаться перевоспитывать меня и обсуждать все мои достоинства и недостатки, но оскорблять Настю не смей! – я смотрю пристально в глаза отца, а он кривит губы и барабанит пальцами по столешнице.
Вижу, что ему не нравится мой отпор, как и нежелание плясать под его дудку, но он молчит. Сканирует меня насквозь, видимо, до конца не понимая, что на меня это больше не действует – ни его угрозы, ни его злобные взгляды и выпады.
– Даже так? – наконец-то произносит, растягивая гласные буквы.
– Я же говорила, – поддакивает ему Лера.
– А ты вообще заткнись! – вскакиваю с места и тычу пальцем в сестру.
– Захар! – отец повышает голос, но я его игнорирую.
– Ты меня уже достала со своей подругой-шлюхой, которая вешается на шею каждому встречному! – эмоции бьют через край, и даже реплики отца на повышенных тонах сейчас не помогут. – Я тебе сто раз говорил – хватит мне ее сватать! И не смей лезть в мою личную жизнь, – еще сильнее повышаю голос, глядя на Леру, которая без должной защиты папы немного теряется.
– Хватит! – отец второй раз бьет кулаком по столу, но я не собираюсь больше спорить ни с ним, ни со своей горячо любимой сестренкой.
Я ей устрою, когда мы останемся наедине – жаль, что по голове нельзя ей настучать, чтобы мозги встали на место. Хотя, откуда там мозги – одни сплошные шмотки, клубы, бутики и кредитки с шестью нулями.
Как же она меня бесит! За последние несколько дней умудрилась так вывести меня из себя, что еще немного, и я начну ее ненавидеть!
– Тогда озвучь свою просьбу, и я поеду, – уже спокойнее произношу, правда, так и остаюсь стоять посреди кабинета. Если отец и дальше продолжит со своими нравоучениями, то я просто развернусь и уйду, не желая больше слушать его бредни или ехидные комментарии его любимой принцессы. Пусть вдвоем общаются, а меня увольте.
– Я хочу, чтобы в пятницу ты пришел на прием, – видимо, мои пламенные речи доходят до сознания папаши, и он делает правильные выводы, больше не провоцируя меня на дальнейший скандал.
– Только вместе с Настей, – отвечаю, глядя в упор на отца. – Без нее не приду.
– Хорошо, – мужчина кивает головой в знак согласия. – Пусть будет по-твоему.
– Папа, – Лера поворачивается к нему всем корпусом. – Ты сбрендил на старости лет? Она замухрышка из какого-то Задрюхинска! Хочешь, чтобы твой сын нас опозорил, появившись под ручку с этой…
– За словами следи! – нагло перебиваю сестру, бросая в ее сторону гневные взгляды. – Достала уже лезть, куда тебя не просят!
– Тогда почему же ты, дорогой братец, до сих пор ее не привел в наш дом и не познакомил с родителями?
Вот же неугомонная – чувствует поддержку отца и продолжает стоять на своем. А он тоже хорош – взял бы и заткнул сестрице рот, чтобы больше не лезла в чужие дела. Так нет же, вроде как поддерживает нейтралитет – и вашим, и нашим, как говорится. И Лерке поддакивает, и со мной не спорит – тоже мне, стратег великий выискался.
– Кстати, сынок, – вступает в нашу перепалку отец. – Действительно, почему до сих пор с девушкой не познакомил?
– Когда посчитаю нужным, тогда и познакомлю, – шиплю в ответ, держась на самом крою пропасти под названием «агрессия». Сейчас точно вспылю, если эти двое не перестанут на меня давить.
– Вот видишь, папа, я была права, – фыркает Лера, правда, мне все равно, что она имеет в виду. – Ты вечно потакаешь Захару, не думая о чести нашего имени. Что скажут люди, увидев эту колхозницу в кругу нашей семьи? Если бы я, к примеру, привела в дом сантехника, что бы ты сказал на это?
– Благословил бы, если это действительно твой выбор, – раздается спокойно-уравновешенный женский голос за моей спиной. А я и забыл, что дверь в кабинет по-прежнему открыта, и мама может слышать всю нашу перепалку с отцом и Лерой.
– У меня такое чувство, что кто-то забыл, – она делает акцент на последнем слове, а ее драгоценный супруг резко поникает, опуская плечи, – как жил в общаге в студенческие годы и питался дешевыми сосисками. Он так же забыл, – мама подходит и становится рядом со мной, – как мы считали копейки, когда дети родились. Когда я не могла себе позволить купить новые колготы, а ты, дорогой, мечтал хотя бы о старенькой тачке. Про навороченные иномарки даже речи не шло.
– Света, не начинай, – как-то вяло возражает ей отец, однако его речи проходят мимо ушей моей самой любимой в мире женщины.
– Это я только разминаюсь, до начала еще далеко. А ты, – обращается к сестре, которая взглядом ищет поддержки у отца, однако тот сам сидит, потупив взор и глядя на стол прямо перед собой. – Ядом заканчивай брызгать, а то уже тошнит от твоего ехидства и злобы. Со своими кавалерами будешь в остроумии упражняться – как раз твой уровень развития, дорогая.
– Мама! – выкрикивает сестра и начинает краснеть, вызывая у меня улыбку на лице.
Я давно понял, кто в нашем доме главный – это до Леркиных куриных мозгов никак дойти не может.
