– Объясняю задачу, – Карина берет инициативу в свои руки, не давая мне возможности вставить ни слова. – Девушка идет на крутой прием, и надо не ударить в грязь лицом. Короче, она должна там быть самой красивой.
– Я поняла, – кивает продавец с бейджиком «Марина» и отходит к одному из стеллажей, а я, чтобы не стоять не месте посреди магазина, решаю тоже прогуляться по залу.
И от первого попавшегося на глаза ценника эти самые глаза начинают округляться.
Сколько?! За кусок ткани, которую я надену максимум на три часа? Они что, сдурели совсем?
Пока я впадаю в ступор, Карина вырывает ценник у меня из руки и толкает в спину в направлении примерочной, куда уже направилась продавщица с кучей нарядов в руке.
– Я туда не пойду, – шепчу и собираюсь сбежать из бутика, как Голубева останавливает мой порыв:
– Иди давай, – снова пихает в спину и движется за мной следом, а я боковым зрением наблюдаю, что она достает мобильный телефон.
– И фотографировать меня тоже не надо, – по-своему расцениваю ее действия. – Померяю пару платьев, и свалим отсюда. Да у меня с собой даже нет такой суммы. А еще полмесяца жить за что-то надо.
Марина ждет, отодвигая шторку, подруга дышит мне в спину, постоянно подталкивая, и я на полусогнутых ногах захожу в примерочную.
Платья обалденные – если бы у меня имелись лишние финансы, я бы обязательно купила их все, не глядя на цену. Мне даже начинает нравиться примерка, когда легкая и мягкая ткань ложится на тело, плотно облегая каждый изгиб, а рассматривая себя в зеркале, настроение поднимается с каждой минутой все выше.
Жаль, что сказка про Золушку скоро закончится. И ни одного из предложенных платьев купить не удастся. А стрелки часов неугомонно движутся вперед, и если мы не поторопимся, то я останусь без наряда и опоздаю на первый в своей жизни настоящий прием.
Последнее платье – нежно-розового цвета, без бретелей, с плотным корсетом и юбкой, плавно струящейся по ногам. Боже, какая красота! Прежде чем выйти из примерочной, минут пять (если не больше) кручусь перед зеркалом и улыбаюсь – как же оно мне нравится. Уверена, что и Карина его оценит по достоинству, поэтому резким движением отодвигаю шторку, делаю шаг вперед и замираю, натыкаясь на три пары изумленных глаз.
Вообще-то я рассчитывала на две – появление третьей становится для меня сюрпризом. Приятным, конечно же, но уж слишком неожиданным. И обладатель этой самой третьей пары глаз отмирает первым и уверенно произносит:
– Берем!
– Захар! – в моем голосе слышатся нотки возмущения, однако парень меня уже не слышит, обращаясь к продавщице:
– Заверните платье девушке, я оплачу.
И как с ним бороться, скажите на милость? Любит командовать и делать все по-своему. Но не устраивать же ему скандал посреди магазина, в самом-то деле.
Тяжело вздыхаю, разворачиваюсь и захожу в кабинку, а за спиной слышу полушепот:
– Сама справишься? – если я правильно понимаю, то это мой парень обращается к моей же подруге. – Что там еще надо? Держи кредитку, пин-код двадцать один – пятьдесят два.
– Поняла, – поддакивает эта предательница, по-другому и назвать ее не могу.
– Будем ждать тебя возле машины, – не унимается Захар, после чего голоса стихают.
Видимо, Голубева убегает в другой отдел, чтобы выбрать мне туфли (а у нас с ней одинаковые размеры), косметику и, скорее всего, нижнее белье – тут уж Карина точно расстарается.
Вот у кого с фантазией никогда нет проблем!
Пока складывают платье в пакет, молчу, как партизан на допросе, никак не реагируя на присутствие парня рядом. А что, пусть помучается немного, чтобы больше не имел привычки встревать в чужие дела. Даю руку на отсечение, что Карина позвонила Захару с просьбой о помощи, а тот, естественно, примчался, как верный рыцарь, чтобы спасти свою принцессу.
Приятно, конечно же, но делать этого не стоило.
– Настя, не злись, – по голосу слышу, что парень доволен, однако все равно изображаю из себя обиженную особу.
– Не надо было этого делать, – произношу чуть ли не по слогам, даже не поворачиваясь в его сторону, продолжая свой путь по длинному коридору торгового центра.
– Считай, это подарок на Новый год, – не унимается Захар. – А я – Дед Мороз, похож? – он быстрее движется вперед, останавливаясь передо мной, а после делает шаги назад, так как я не ведусь на его провокации.
– Не похож, – фыркаю в ответ и наступаю, глядя ему прямо в глаза.
– Птичка, – парень делает печальное лицо, вызывая у меня, наконец-то, улыбку.
Вот как у него получается так интимно произносить самое обычное слово? От одной интонации вся злость проходит, а желание хотя бы просто прикоснуться к парню растет в геометрической прогрессии.
– Давай договоримся на будущее, – наконец-то останавливаюсь и тычу ему пальцем в грудь. – Сегодня, так и быть, я не злюсь, однако больше так не делай, уговор? – приподнимаю одну бровь вверх и жду ответа.
– Ну-у, – тянет Захар, задумываясь. – Почти.
– Что значит почти?
