Ее книги не приносили ей ни денег, ни известности. Зато она приобрела кучу льстивых знакомых, которые с целью здоровой экономии звали ее исключительно в кино. Наверное, потому, что героини в ее книгах любят посещать это место.
— А киносценарий придумать сможешь? — дергал за амбиции любой девушки Никита.
— Нет! — уверенно ответила она. — Боюсь, не потяну. Глупенькая.
Кристина не знала, как писать проклятую книжку, еще даже синопсис не утвержден, а тут сценарий! «Только этого еще не хватало. Нет! Нет! И еще раз нет! Всех денег не заработаешь!»
— Может, подумаешь? Я вечером позвоню.
Не дожидаясь ответа, Никита закончил разговор. Он уже входил в свой офис.
«Все писатели и сценаристы — или наркоманы, или алкоголики. По этой с первого взгляда не скажешь ни того ни другого. Вот чудная, от такого шанса отказывается. Может, я неправильно предложил?»
Толпа подчиненных недовольно галдела в приемной Никиты, мешая сосредоточиться и без того замученной секретарше. Она ненавидела свою работу и своего психованного директора, ненавидела всех этих людей, которые постоянно хлопают дверью и требуют кофе, и ненавидела себя за то, что работает на этой работе, хотя с детства мечтала хоть как-то приблизиться к закрытому миру кинематографа.
— Светик-семицветик, — прикопался к ней арт-директор, — у меня есть три желания: хочу много денег, огромную славу, чтобы у меня работало три таких, как ты, и снова много денег. Они никогда не бывают лишними, не грех заказать еще раз.
— Ага, и таблеток от жадности тебе отсыпать! Отстань от моей помощницы, кретин! — хмыкнул взъерошенный Никита, вбежав в приемную. — Проходите, господа!
Секретарша выпрямилась на стуле и в первый раз за пять лет работы зауважала его. Вот какой у нее заботливый начальник, в обиду не даст! А она тут еще и выкобенивается, кофе не хочет носить.
— Что еще у меня сегодня? — как всегда, недовольно-брезгливым голосом спросил Никита.
Он никогда не здоровался со своей секретаршей и никогда не называл ее по имени. Впрочем, так он относился почти ко всем своим работникам. «Всех не упомнишь!»
— В 15:30 встреча с Шульгиным, в 16:30 — встреча с Samsung, в 17:30 — кастинг на сериал «Девчонки», в 18:40 — сдача плана архитекторов, в 19:30 — ужин с Брыновым с ОРТ, в 20:30 — со сценаристом Егоровым, — покорно доложила улыбающаяся секретарша.
— Сколько у тебя боссов? — резко и нервно спросил Никита, пронизывая ее своими карими глазами.
— Вы один, — недоумевая ответила она.
— Правильно, один! Значит, получается по твоему расписанию, я должен за четыре часа провести пять встреч, и то совещание, которое мне сейчас предстоит, закончить за пятнадцать минут? Если ты взглянешь на часы, то увидишь на них 15:15. Как можно провести совещание за 15 минут? — бушевал Никита.
Секретарша, успокаивая себя установкой «ну да, е…т, но не бесплатно же!», хотела сказать, что он опоздал на час двадцать, а также не удосужился позвонить и предупредить ее об этом и из-за этого весь график сдвигается. Но не стала. Реакция босса была предсказуемой. В работе с этим человеком надо использовать не часы, а секундомер. Так что в данной оплошности, так же как и во всех остальных случаях, виновата, конечно же, она.
Склонив голову, она опустила глаза в пол.
— План архитекторов оставить, всех остальных передвинуть. И в следующий раз при составлении плана моего дня задействуй свой мозговой ресурс! Мне тупоумные на работе не нужны — я это, по-моему, часто говорю.
Дверь хлопнула. Секретарша снова возненавидела своего босса. Мгновения благодарности и радости улетучились быстро.
— Мы решили, кто у нас в Доме музыки поет 28-го? — Никита дергал правой ногой. По кабинету распространялся мерзкий запах его сигары.
— Милен Фармер ломаться не хочет. Агент говорит: 150 плюс райдер! — ответил, оправдываясь, помощник.
— Да за эту больше полтинника нельзя давать! Она уже второй сорт и без шоу убого на сцене выглядит, а шоу тащить — это еще минимум палтос! — огрызнулся хвостатый букировщик иностранных звезд.
— Давайте Томаса Андерса, ничего так поет, заводной!
— Да вы что?! У нас зал забронирован. Рекламу надо запускать через две недели, а мы не только контракт не заключили, но даже не узнали, на что вообще сейчас народ пойдет. Очень весело будет, если у нас зал на 1700 мест стоимостью без аппаратуры 15 000 евро будет пустой! Не забывайте, нам на разогрев нужно «Шуры-муры» поставить, проект надо раскручивать, какой, к черту, Томас Андерс? Может, еще Надежду Бабкину? — кипятился Никита.
«Все уроды этого города работают у меня!»
— А что, это выход, дешево и сердито. Мне Бабкина нравится! — выкрикнул технический директор.
— А ты вообще заткнись, идиот! Какая Бабкина? Давайте Тото Кутуньо. Дешево, быстро и зал соберет сто процентов, — нашелся арт-директор.
— Кого давно в Москве не было, кто в рейтингах и топах на первых местах и у кого турне, живо узнать и забукировать! — выплюнул Никита, подавившись от ярости своей сигарой. — Месяц дурака валяли! Никто зарплату не получит без контракта. Понятно?!
